Раскольников использовал топор,
Убив у Достоевского старуху.
Валера же, всему наперекор,
Убил свою гуманней — шилом в ухо.
Он с хрустом проколол старушке мозг,
Не применив особенных усилий,
И изо рта лишь вывалился мост,
И нос старушкин стал пунцово-синий.
Раскольников был в высшем смысле лох,
Не зная на квартире тайной нычки.
Валера ж допустить сие не мог:
Он знал бабульку, знал её привычки.
Он тщательно к работе подошёл —
В таких делах ошибки ведь чреваты.
Раскольников же нычку не нашёл,
В чём в общем Достоевский виноватый.
И что там Родиона мучило — страх?
Раскаянье? Терзания и муки?
Валера же послал терзанья нах,
Помыв не торопясь на кухне руки.
И весело, открыв в подъезде дверь,
Вразвалочку он двинул, подбоченясь.
Летел над ним прекрасный коростель
И в клюве нёс старухи мёртвой челюсть.
Валера и Родион
© Copyright: Помазов Шаня, 2026
Свидетельство о публикации №126080607584
Свидетельство о публикации №126080607584
Рецензии