Варфоломею

О черных крыльях я подумала,
Очи прикрыв, вспомнив ночного океана
Шепот-мерцанье, молитву-святую повесть,
Где мой потонувший белый корабль
Навсегда бездыханный опустился на дно,
Опустился в пустоту...

В вечной немоте неустанно вспоминала,
И твердила вполголоса: "где же мой ворон?
Мой безмолвный завет обещанья подлинного,
Он же мой ответ, будто, кольцо смерти,
На дне океана в полночь ночи,
В полночь опустошенности душ."

О черных крыльях я говорила,
Что укрывали меня от метели зимой.
Ты же сшиваешь шепот неясных молитв,
Мерцанье светлячков продрогшей душой,
Не веришь, как и я в альтруистическую любовь,
Что была выдумана Святыми напрасно.

В безмолвии летом и зимой
Тишина рождалась снежной лаской,
Как лисица в шелках возле леса.
И я смотрела в небо, провожая самолет,
Который прорезал внутренности твои,
Ведь там были - перья твои и сердце...

В них густая темная манна,
В черном бархате, в немой глубине
Солнце спит там, как дитя,
И я слышу всюду и везде,
Как дышит оно во мне,
Потому что, ты мой ворон, ты мой вестник.

Пересеки мой путь когда-нибудь,
И молитвой-слезой пролей на меня каплю,
А я в дневнике найду слово "любовь",
Подумай обо мне сейчас,
Открой очи, пожалуйста...

Твой зрачок - как стекло,
Где ничего не тает,
Но сквозь трещины мира
Ты видишь мою душу,
Потому что, ты - мой хранитель.
И утешенье в твоем черном крыле,
Который для меня, как мох на кладбище,
Как ладан в Церкви Христовой...

Я - не жертва, но лишь путник,
Уставший от слов,
Ты - не хищник, но лишь вечность,
Изнемогавшая от боли.
И пусть метель, как безумная,
Рвет небеса и сердца,
И пусть судьба остается злая,
Но твои крылья, как своды Церквей
Погребают мой страх и меня.

Ты мой ворон, мой ангелом с лицом
Из божественного огня,
И твое прикосновенье - молитва,
Что шепчет без уст,
Черный гроб, что спасет от безумств.

Так будь со мной всегда, Варфоломей...