Игорь Старый или Жадный?

Рождённый в новгородских стенах,
Не знавший старого отца,
Он с кровью княжескою в венах,
Ждал долго княжьего венца.

Был Игорь Рюриковым сыном —
Наследник молодой Руси.
Ещё младой совсем, невинный
И власти бремя не вкусил.

Не завещал отец корону.
Годами Игорь часа ждал,
Когда удастся сесть на троне —
Нескоро этот миг настал.

И тридцать три нелёгких года,
Наследник жил, свой стыд терпев.
Олег — отцовский воевода
Ушёл, от яда умерев.

А зрелый Игорь встал из тени
И занял княжеский престол.
С заботой к новым поколеньям
Жену и сына приобрёл.

Великий Князь явился в Киев,
Решил объединить славян.
Мечтами грезил он большими,
С племён взымая силой дань.

Мордва, радимичи, поляне,
Тиверцы платят всем подряд.
И часто за приделы дани
Выходит, гарнизон солдат.

С полюдьем двигалась дружина,
Козну пополнив до краёв.
В доспехи облачаясь мужчины,
Решили защищать своё:

Тем временем, зарделся Игорь:
«Расширю землю киевлян».
Решил, что вездесущий вихрь,
Всё чаще обирал крестьян.

Затем решил пойти войною
На сам роскошный Византий.
Смекалкой не владев большой
Князь силу превозмог стихий:

И с сильной армией дружины
Привёл с собою корабли.
Гласят по-гречески былины,
Ладьи помчались, как шмели.

Но греки помнили Олега
И распорядок русских сил.
И не впустили лодки в реку,
Босфор их дерзость остудил.

Константинопольский владыка
Стал защищать народ и дом.
Под вопли русские и крики
Славян испепелил огнём.

Как будто молнией горящей
Пустился греческий огонь,
И корабли на щепки рвавших,
И дыма создавав заслон.

Дружинники на дне тонули,
У стен Царьграда полегли.
Солдат немного ускользнуло,
Но не спасая корабли.

И Игорю пришлось смягчиться.
Он сдался, затуманив взор,
А с Византией заключился
С славянским людом договор.

А князь уже давно не юный.
Седьмой десяток лет идёт.
Как прежде, не благоразумный,
Дружину вновь и вновь зовёт.

Он собирается с отрядом,
Чтоб ехать в княжеский удел.
И армия наживе рада,
Но позже Игорь пожалел:

Он прибыл в вотчину чужую —
В столицу племени древлян.
И не размеренно большую,
Собрал с крестьян общинных дань.

Едой, питьём и урожаем
Полюдье проходило там.
Когда же всё, что есть собрал он,
 Ушёл князь по своим следам.

Но, что-то вдруг остановило.
Толь жадность или буйный нрав.
И князя сердце возвратило,
А он пошёл приказ отдав:

«Вы, верная моя дружина,
Вернитесь-ка сейчас домой,
А я же с женщины, с мужчины
Оброк возьму ещё раз свой».

И князь направился к древлянам.
Он грозно въехал в город их.
Быть может словом бранным
Соседей прогневил своих.

И тут-то люди не стерпели,
Сказал со злостью местный вождь:
«Уж наши лица обогрели.
Вы взяли с нас последний грош».

Затем велел своим славянам
Стащить правителя с коня.
Без хитрости, стыда, обмана —
Решилась дело без огня:

К высоким соснам привязали,
За руки, ноги прикрепив.
А после яростно кричали,
Подняв и быстро отпустил.

И тело Игоря взлетело,
Вдруг разорвавшись на куски.
Толпа славянская ревела,
Полны озлобленной тоски.

Так, поплатился князь за жадность,
Закончив тяжко жизнь свою.
Древлянам за жестокость, наглость,
Теперь подобным воздадут.

Оставил Игорь за собою
Княгиню Ольгу, сыновей.
Своей печальною судьбою,
Он предал зла стране своей.