Наивные. Глава 8 - Спи, алкаш!

СПИ, АЛКАШ! (глава 8)

Если всё важное в своей жизни муж-алкаш проспит, то муж-трезвенник, проживший со лживой и вздорной женой, всё неважное прослушает.

В. Ф. Николайчук
 
Звонарь. Битвы вокруг и внутри Великих Озёр. Без отца семье ох как трудно, как бы мать ни выпячивала грудь. За что терпеть не мог своих соседей рассказчик. ЙПОТБ – Йоменская плеяда оценщиков труда борцов, и её проект речи в конгрессе США. Любвеобильный ксендз и Звонарь, по той же причине, рвавшийся в Псков.


Становилось всё теснее, –
Так, заслышав благовест,
Собираются миряне
Из ближайших сёл и мест.   

Пребывали все в восторге
От наскоков наглеца,
Выразителем их мнений
Подыскали молодца:

Сухопарый, долговязый,
Галстук сальный был на нём,
Долговязый – по приметам –
Был внештатным звонарём:

– Мистер Кеттл, от всех спасибо! –
Он с апломбом произнёс,
И, чуть Кеттлу поклонившись,
Вновь задрал горбатый нос:

– Нет, не только от собранья
Но и тех, кого здесь нет
По причине Ландис Лэйна (1)
И других отхожих мест,

Где от залпа из орудий,
Града пуль и тучи стрел (2)
Ни один из нас не струсил,
Хотя гибнуть расхотел

За Великие Озёра (3)
Величайшие как море,

И такой же океан
«Тихим» названный случайно,
Столько щепок великан
Повыплёвывал обратно;

Столько матч он наломал,
Вырвал досок палубных,
Ещё больше погубил
Моряков отчаянных,

А за ними и семья
Нищая, голодная,
Без мужчины, без отца
Ни на что не годная:

Хоть проси кусок на жизнь,
Хоть в сарае удавись!..

Восклицания, увы,
Мало трогают умы;
Остаётся извиниться
За попытку отклониться

И от «Йоменской плеяды,
Оценившей труд борцов» (4),
Поднести кулёк отборных
Антрацитных угольков.

Вижу я, что топка спора
Полыхает ярко, споро,
Лишних дров ей ни к чему
И ещё вот почему:

В бытность юности моей
Я имел соседями…
Назову их всех в кавычках
Честными и смелыми.

Осторожность их была
Умопомрачительной:
Из коляски с их ребёнком
Шлем торчал внушительный.

Этот шлем же надевали, –
Пробковый, наверное, –
Когда он на «трёхколёсном»
Кренделя выпендривал.

За дровишками ходили
Всей семьёй включительно,
И несли по два полена!
По два исключительно.

Ни одна из этих тварей –
Видно из-за честности –
Не несла поленом больше
И умрёт в безвестности;

Оттого, что о делах их,
После слов о чести,
Говорить, вы согласитесь,
Было б неуместно.

А теперь вернёмся к свалке.
Замечательный пролог. (5)
Так сказать не всякий может,
Этот точно бы не смог. –

Он при этом указал
На джентльмена, что упал
Головой в вагонный столик
И храпел как алкоголик:

– Вам по силам, и не спорьте!
На Конгрессе двинуть речь,
От оценщиков Йомена;
Предлагаем, мол, вовлечь

Наши Штаты в помощь странам,
Где бесчинствует закон,
Где коррупция и глупость
Возвеличены на трон,

В экономике разруха,
Где без соли съели …,
Вымирают словно мухи
И рождаемость – на нуль…

Что, мол, есть уже проекты,
Как проценты получить,
И за помощь по-йоменски
Нас существенно взбодрить

И рабсилой, и деньгами,
Можно даже дупелями,
Мёдом, хреном и горчицей,
Винегретом и корицей,

И солёные грибочки
Из принизменных лесочков,
Те же сало, строганина,
Клюква тоннами, пушнина,

Гвозди, бочки, огурцы,
Лён, ватрушки, холодцы…
И живой товар, конечно, –
Дамы в тех лесах чудесны!

Не познавшие костра
Страны всякого Востока
Сохранили генофонд, –
Тот, что Запад сжёг жестоко:

За волосья на кострища
Самых чувственно-красивых
По доносу волокли,
Что ни год, то сотни три (6)!

Наши Греты, Бетти, Ирмы
Сохранились потому
Что за все средневековья
Не отдались ни кому,

И в обиде к сёстрам цеха,
Самым чистым на лицо,
Их сдавали на расправу
Подписав под колдовство;

Чтоб святую красоту –
Штучную, холёную –
Раскидать на пепелищах
Крючьями калёными!…

На вопрос «кто Ирм родил?»               
Меня ксендз обматерил.

То-то я давно заметил –
Нет, не любит он диету (7),
Не готов он пострадать
За святую благодать

И идут в исповедальню
Косяком доверить тайну…
Так обманет их подлец,
Ну какой с него отец,

Если женщины в слезах,
Подхватив свои все юбки,
Вылетают от него,
Раскрасневшись не на шутку:

«Вот молитва, так молитва:
То поддай, а то отлипни!..
Грех с соседом отмолил
И про наш с ним не забыл –

На страстной неделе в среду
После «утрени» – к обеду
Заявилась чтобы я…
И по заду – хлоп меня!»
               
О прекрасной незнакомке               
Я вздыхаю по ночам.               
Где же ты венец творенья?               
Тень хотя бы… тонкий стан…
               
Не понять преступной Ирме
Где она, а где Клотильда (8),
Где природа женская,
Где и изуверская.

Всё опошлено, убито,
Не осталось ничего –
К чёрту Запад! От него,
Бросив всё, умчусь в Палермо (9),

Возложу у врат тюремных
Роз букет и далеко
Дальше, дальше на Восток, –
Вот Россия, Белосток,

Вот уж Псков, а вот и Луга,
И медведи, и белуга,
И «Полярная» звезда –
Сохранённая краса.


ПРИМЕЧАНИЯ

1) Ландис Лэйн. При Ландис-Лэйн состоялось самое значительное сражений второй англо-американской войны. Потери раненными и убитыми с обеих сторон были значительные, практичные американцы, подсчитав их, прекратили продвижение в глубь материка и перешли на позиционное военное противостояние с англичанами.
 
2) Где от залпа из орудий,
    Града пуль и тучи стрел…

Подавляющее большинство индейских племён воевало на стороне англичан, потому что те противодействовали продвижению США в глубь Северной Америки, в направлении к Тихому океану.

3) Великие Озёра, озёра Верхнее, Гурон, Мичиган, Эри и Онтарио. Система пресноводных вод в Северной Америке, на территории США и Канады.

4) Йоменской плеяда, оценившая труд борцов, кого оценивают члены ЙПОТБ, читатель узнает в последующих главах.

5) Пролог, вступление.

6) По доносу волокли, –
    Что ни год, то сотни три!

В XV-XVII веках по всей Европе полыхали костры инквизиции. Вдохновителем истребления ведьм выступал папа римский Иннокентий VIII, издавший буллу “Всеми силами души”.
 
7) То-то я давно заметил –
    Нет, не любит он диету

Католические священники дают пожизненный обет безбрачия.

8) Клотильда, Клотильда Бургундская или Клотильда Святая (475 – 545). Считается, что она покровительствует невестам, приёмным детям, родителям, изгнанникам и вдовам.

9) Палермо, тюрьма XVII-ого века в Палермо на Сицилии (Италия), где в годы Инквизиции были замучены сотни людей.