Там небесный газ растворился с солью...

Там небесный газ растворился с солью
в зелёных водах в морской мензурке.
Там не зовутся обычно болью
мозольно-кипящие ноги. Куртка
лежит в рюкзаке, что сплавился с кожей.
А я — на песке и с счастливой рожей
гляжу, как солнце мешает воду,
свои куски добавляя к раствору.
У каждой реакции — вход и выход.
У этой — раствор. И научный вывод:
диффузия неба прошла успешно.
И вот оно льётся в меня неспешно.


Исчезал раствор, и рождался мир
в моей голове, где черта — пунктир
(потому что мысль, пролитая мимо,
может окислить правдивость мира).
Я лежал в тишине и блестел углами
моих кристаллов — мыслей неразвитых:
уж активных, ещё не разлитых,
могших своими энерго-полями
ко мне притянуть и людей, и славу —
но они внутри и снаружи сразу…
Скорее — где-то в средине мозга:
колеблются там.
                «Уже, кажется, поздно…»


Лился раствор, распадались кристаллы:
и энергии их во мне немало.
Для космоса, правда, — единичные блики…
но эти блики рождали взрывы
а затем — и чёрные смысло-дыры.
Мой мозг, дырявый, на костном стыке
черепа выжег светом сознанье.
Сознанье того, что время — стрелка.
Сознанье того, что общество — сделка.
Сознанье того, что я — побелка
на осинке примера и пожеланья.
Сознанье того, что согнулось прошлое
ямой под массой бывшего-пошлого,
и что назад уже лучше не пятиться.
Сознанье того, что сегодня пятница…
И сжалось всё это в безмерную точку.
И оно расплываться стало, точно
море обратно плюётся небом…
и я вместе с ним…
         «Не пора ли идти?
             У меня похоже рука обгорела…»

И звёзды марали прозрачное небо:
полотенчика этого тёмная ткань
где-то рвалась и мялась где-то.
и слышно было всюду
                «глянь!».
И я глядел, и она глядела.
И небо было кристаллом…
и тело.







посвящается "М"