Верёвка

Я прозябал в бездонной яме
И видел свет из глубока.
Мне чудилось, над всеми нами
Одна всевышняя рука
Грозит, наказывает строго,
Жалеет нежно, точно мать.
Как многое десница Б-га
Способна дать и отобрать.
Подумай сам, какие шансы
Из тьмы подняться к небесам?
Болезни, бедствия, финансы,
Над чем ты властен? Думай сам...
Я отгонял такие мысли,
Усевшись на грунтовый вал.
Я сам скисал и чувства кисли,
Пока в той яме прозябал.
Мне сверху сбросили верёвку,
Я думал — это помощь, знак.
Подпрыгнул за петлёй неловко
И тут же грохнулся, чудак.
Сигнул, упал и удивился:
Так помощь вряд ли подадут.
Должно быть, чтоб я удавился,
Желал мне тот надменный плут.
Он, наигравшись, бросил дело.
Раздался смех, потом затих.
Верёвка тихо засвистела,
Свилась змеёй у ног моих.
Но вверх по ней мне не подняться,
Кто смеет так меня дразнить?
Издёвкой дёрганье канатца
Во мне зажгло былую прыть.
Вот ярость залила слепая
Картины жизни рваный холст,
И всё другое забывая,
Я, разозлившись, вверх пополз.
Не помня прежнее бессилье,
Шальной, рассвирепевший зверь,
Карабкался, ревел и выл я
И потому-то жив теперь.
Земля ссыпалась мне на плечи,
И мрак, куда глаза ни кинь,
Но вдруг смотрю — ползёт навстречу
Густая питерская синь.
В тот грозный час восхожденья
По осыпавшейся стене
Все камни, норы и коренья
В подъёме помогали мне.
Я лез, как штурмовик на марше,
Кипящей яростью гоним.
Мой враг, с верёвкою игравший...
Я думал, как расправлюсь с ним:
«Я удавлю его, пожалуй,
Спущу в ту яму и нехай».
Но вот я грязный и усталый,
Пыхтя, взлезал на зыбкий край.
Сдалась, обваливаясь, бровка,
Внизу осталась полумгла.
Всё та проклятая верёвка...
Это она мне помогла.