Поэма о Букве

<Придут не все, но мне не нужен каждый!>

Что я не я он говорит,
И за собой меня зовёт
Клыками скалясь он шипит
И извиваясь в тень ползёт

И в той тени, где сырость дня
Верша обряд кровавый, злой
Клыки сосут, сосут меня
И я влачусь пустой, пустой

Души болезненный футляр
Безвольный нужен, но живой
Росой из вен и капилляр
Змий утоляет голод свой

И в истощаемый поток,
Венчая дьявольскую связь,
Впускает скверну и порок,
И яд и всяческую мразь

...
О, знаю! Знаю! Я узрел!
Мне силы света приоткрыли очи
Ты сладко пил, ты складно пел,
Но не любил ты, ты урочил!

Презрев устройство бытия
Ты сбрасывал в объятья ночи
Любого, кто предал себя
Себя обрёк на злые корчи

Внушать иллюзии умел
Пленил несчастных тёмной силой
И в мире суетном довлел
Кровавый культ души безкрылой!

Как затмевая свет земной
Ты пожинал плоды разврата,
И над безумною толпой
Курился фимиам заката!

Не в сотнях, в тысячах людей
Посеял ты больное семя
И орды бесов и чертей
Лишь ждут назначенное время...

<И очернит порыв душевный,
И тень сомнений заронит
Безплодный сам, творцам презренный
Лукавый шёпот обратит>

Когда ему стал нужен я?
Я думал, я - канатоходец
Над пропастью натянута струна
Как вещий бард и духоборец

Пройдусь по тонкой, звонкой ните!
Огонь в глазах, в руке свеча
(О, гордецы, себе вы мните!
Тяжки грузила на плечах!)

Тщеславье - мерзкая валюта
Питает самоё себя
Пьянящий блеск - одна минута
И горький омут забытья..

Я думал, я - канатоходец
В грязи мне душу не валять
В вертепе первый из пропоиц
Не смог я страсти обуять

Влекомый вниз коварной силой
Глушён звенящею струной
Звезды я ждал своей счастливой,
Но не дождался ни одной

Так полон хмари и вина
Смиряя тяжкий сердца стук
Решительно не мог унять
Предательски дрожащих рук

Уже аккорд любимой лиры
Не возжигал задорных буйств
И в песне не было той силы
Что плавит лёд в горниле чуйств

Тягучим облаком дурмана
Застило глаз печальных цвет
И я глядел со дна стакана
За занавес прошедших лет

<Уж минул не один десяток,
Но это было не вчера ль?>

Как празднество рядилось пышно,
Потели штофы на столах,
И, как вздымалась еле слышно
Грудь ста разорванных рубах!

Мерцала в убранстве салона
Шандала яркая свеча
Шута глумливая корона
Тряслась бубенцами бренча

Зал полнился, пестрели платья
Ужель над сценой ток повис?
(Нет утомительней занятья
Ждать часа "икс" во тьме кулис!)

Стоял, стоял я в думу погружённый,
И вспоминал... третьего дня -
Как пошлостью толпы сражённый,
Гремел я, ласок не скупя:

"О, подлецы! О, лицемеры!
Сладка вам тяжесть этих пут
Что дом без окон - храм без веры!
Хохочет диявол - плачет шут!

Смешав молитву со проклятьем,
Отдавши судьбы за гроши,
Где жизнь рутинное занятье
Кошмарен сон живой души!

Ах, слышу я набат, раскаты
Грозы Перуна роковой!
Перо отставить - меч и латы!
Последний бой! Жестокий бой!

Руби ж врага! Бушуй же в пенах
На сече алая река!
Что оробел? Не пусто ль в венах?
Не дрогнет смелая рука!

Враги отняли всё что было
Нам больше нечего терять
Надежды братская могила
В неё их должно закопать!

Народный бунт, лихая сила!
Наш праведный, свирепый гнев
Натянута седьмая жила
Дыханьем грозен спящий лев!

Царям - дворцы, народу - доли
И мерзлоту, и целину
Ах, отпусти, прошу, на волю
Долготерпенья тетиву!

Стрела присуждена тиранам
Нам - амулета бирюза
Таким Эдем горел пожаром,
Каким горят твои глаза!

Но что же это? Кто за мною?
Один я в поле... меч и щит...
И только ветр шумит травою,
И гордый колос в земь клонит...

О, подлецы! О, лицемеры!
Сладка вам тяжесть этих пут
Что дом без окон - храм без веры!
Хохочет диявол, плачет шут..."

И буд-то публике в укор,
Я в их напыщенные лица плевал,
Они кричали мне - Позор!!!
Я им кричал - Самоубийцы!

Срам! Стыд и срам!

Уже в безумии не помня,
Ни ритм, ни рифм, ни прочих слов
Я с променада, словно молнии
Метал в народ разряды строк!

И то был истый жар поэта,
Что исполняя свой урок,
Глаголом жёг не за монету -
За то, что иначе не мог.

Но вот, спокойный и прилежный
Со сцены я поклоны слал
Слух избалованный и нежный
Я томной лирой ублажал...

Как был я юн, как был я молод,
Как был наивен и раним
Тогда ещё мертвящий холод
Не остудил моих глубин...

Тогда в волнительном томленьи
Нездешней музой упоим
Мучительным и жгучим вдохновеньем
Я был всецело одержим

В сердцах лелеял я поэму
Великий труд, моё дитя!
(Так приговорную к расстрелу
Сжимал я ласково, любя...)

Антракт.

Не слыша звук бокалов звонких
Вина, что чая пригубя,
Дрожала жизнь на нитке тонкой
Себя комкая и губя

Весна души моей настала,
Но отчего, я знать не мог -
Корона древа отцветала,
И златом падала у ног?

Изгой, страдалец и отшельник
Бездомной улицы поэт:
Был властьимущим не подельник
Всеобличающий памфлет...

...держал я с гордою осанкой,
И ничего, что телом худ -
Не пасовал пред перебранкой
Языкоострый баламут!

Свободных крыльев знал я счастье
Пером пространства я разил
Но со страною все ненастья
Делил... за что и был гоним

Против пластмассового мира
Блеска фонарной мишуры
Сатиры гласная мортира
Вела прицельный
... ...до поры

Мой скромный дар светил незримо,
Но разгорался шум молвы
И ядръ, преждь летящих мимо,
Паденье правило в дворы!

Дворы! Рассадники порока!
Великосветские балы,
Откуда издревле дорога
Кровопролитий и чумы

Представьте холст, на холсте краски
Густые, жирные мазки
И на картине все без маски
Как есть, надменны и низки

Там на столах ни яств толпленье -
Но кровь и пот родных людей,
В печах там не полен топленье -
Там треск костей! Там треск костей!

Их музыка - кнуты и плети
Марширование полков
Их музыка - замки и цепи
Стихи их - хлясть случайных слов

И этот пир на землях предков
Наших отцов и матерей
Где нынче мы как птицы в клетках
Угасли взорами очей...

Сколь тяжек путь моей Отчизны
Рождённой в пламе бытия,
Но зря торопитесь вы с тризной,
Её разрушенной клеймя!

Русь возродится из упадка,
Расправит крылия свои!
(О, лишь о том моя тетрадка!
О, лишь о том мои стихи!)

Но вот пришёл черёд факиру
Извергнуть пламенем из уст
Досель сдержаемую силу
Пропев лжецам сорокоуст!

Я слова жаждал как дыханья
Сорвать бы шоры с тысяч глаз!
За всё однажды воздаянье
Явится каждому из нас!

Но колыхнулись чуть портьеры
Там нем фигляр конферансье!
И медных труб напевы немы
И дамы немы и месье...

Недвижимы как истуканы
Все замерли, на масках лиц:
Издёвок оспь, пороков шрамы
Рассыпав веером страниц поэму…

Что стаей белых-белых птиц взлетела
И, в паденьи вниз застыла сотнями крупиц…
Я обмер, но из под ресниц узрел!
Времён теченье за поводья
Схватил неведомый возниц!

Тогда вошёл сюда сей бес
Лишь в бледном дыме очертанья:
«Не ты ли жаждешь их сердец?
Их почитания? Признанья?

Я предложу тебе однажды,
Лишь только руку протяни:
Вот эликсир от этой жажды
В нём славы звёздные огни!

Взамен безделица, что в шутку
Мои условия просты:
Изменишь ты в поэме Букву,
Лишь буковку изменишь ты!

Явился я как утешитель
Среди напудренной толпы
Я самый благодарный зритель
Твоей не завидной судьбы!

Я лицезрел твои скитанья
И странствия, и все пути
Желания, мечты, терзанья
Я знаю всё, что прожил ты

Когда в грозу, под рёв стихии
Осенней ливневой ночи
Безумный ты писал стихи
При тусклом огоньке свечи

Я был твоей послушной тенью
Таился шорохом в углах
Склоняясь как над колыбелью
О твоих пламенных листах

Где боль и радость в каждой строчке
Но что получишь за труды?
Кровоточащих многоточий
Неразличимые следы...

Покинь обитель мрачной кельи!
Лохмотья сбрось с усталых плеч!
На зависть нищим менестрелям
Я в пурпур жду тебя облечь!

Народ? Народ того не стоит
Убогая мирская брать!
Они смеются над тобою
Чтоб над собой не зарыдать

Им не нужна чужая правда
Нужны им пошлость, хохот, пляс!
Пустоглядящие и гладно
На идола, что их потряс

Народ на блеск, на броскость падок
Я ж превращу алмаз в бриллиант!
В объятьях лучших куртизанок
Забудешь ты свой фолиант!

Забудешь горести, невзгоды
Тоску томящейся души
Ты встанешь в авангарде моды
Кумиром новым станешь ты!»

И оживали в зале тени
Шандала светоч трепетал
Глаза их алчно горели
Он продолжал...

«Взгляни на это пепелище
Напрасна жертвенность твоя
Зачем влачишь дорогу нищим
Средь злата солнечного дня?

Кому несёшь живое слово?
Кому ты хочешь говорить?
Взгляни на улицы, на город
Здесь никого не излечить!

Мир на последнем издыханьи,
На одре смертном у черты
Уж поздно агнцу на закланье
Свет не развеет темноты!

Но полно. Явился я как утешитель
Среди напудренной толпы
Я самый благодарный зритель
Твоей не завидной судьбы!

Я предложу тебе однажды
Лишь только руку протяни
Вот эликсир от твоей жажды
В нём славы звёздные огни!

Взамен безделица, что в шутку
Мои условия просты:
Изменишь ты в поэме Букву,
Лишь буковку изменишь ты?»