Пилот

Стальной стрекозой над разбуженным миром,
Где сонные тучи плывут, как прибой,
Он в небо взмывая становится лирой,
Что песню небесную шепчет с землёй.

В кабине - вселенная сжалась от страха,
До стрелок, дрожащих в тревожной тиши.
За стёклами - вечность, за стёклами - лето
Разорванных туч и ночной тишины.

Он видел рассветы под самым крылом,
И звёзды, что вниз, как алмазы, летели.
Он с ветром враждует, но с ветром знаком
В железной и тёмной внеземной колыбели.

Земля, что под ним - карта из воска и стали,
Реки - как вены, а города - как узлы.
Он режет пространство, как ястреб в атаке,
Где воздух - хрусталь, а под ним - лишь углы.

Дрожит перегрузка в упругом том кресле,
И мир наклоняется в левом крене,
Он помнит все взлёты - спокойно, без лести,
Как небо бывает жестоким вдвойне.

Но есть в этом грохоте музыка сфер,
В рёве турбин - колыбельная Богу,
Он держит штурвал, он - хозяин потерь,
И чертит по небу внеземную дорогу.

И когда загорится зелёная точка,
И шасси вдруг коснётся бетонной строки,
Он выдохнет мир - и устало, и точно
Уйдёт в темноту, чтоб исчезнуть с тоски.

А на утро - снова: чек-лист, предполётный,
Метеосводки, разрешенье и курс.
Он - вечный паломник, пилот безотчётный,
Что небо прошил, как неведомый груз.

И ангелы в струях реактивных следов
Крестятся, когда он проходит на бреющем,
Он - сон о полёте, он - эхо громов,
Он - самый свободный из всех нас живущих.

Смотри! - виражи, пилотаж, полупетли!
Он в штопор уходит, и снова в пике.
Для них, внизу, - лишь огни и метели,
А он - разговор в бесконечность во мгле.

Так слушай же гул, что несётся сквозь годы:
То сердце турбины, то пульс вышины,
Он - рыцарь без страха, он - раб непогоды,
Он - властелин недоступной страны.

И если однажды услышишь ты где-то
Далёкий, как память, знакомый мотив,
То это не гром, то пилоты с рассвета
Вернулись, свой вечный маршрут завершив.