Не в колыбели — в борозде,
где плуг разламывает лето,
я начался. Не на воде —
на суховее был замешан.
Мать — спекшаяся тишина
в печи, забывшей запах хлеба.
Отец — заноза без кляма,
не выходящая из нёба.
Душа не шла из молока,
а прикипала струпьем к выю.
Я гладил вымя кулака,
учась держаться за живую.
Меня крестили не крестом —
разбегом трещин по лопаткам,
когда я, свёрнутый в пластом,
лежал на глине, липкий, сладкий
для муравьёв. И понял вдруг,
вкусив земли засохшей сгусток:
жизнь — не свечи оплывшей круг,
не голубиный пух над люстрой,
а третий лёгкий, что дрожит,
не в силах воли распрямиться,
когда по рёбрам, как клинки,
проходят спицы колесницы.
Так и стою — ни бос, ни сыт,
но чую спинной воронкой,
как сквозь меня, в проломы сит,
трава выходит басом, гулко.
Вымесок
© Copyright: Велосов Сергей, 2026
Свидетельство о публикации №126080604076
Свидетельство о публикации №126080604076
Рецензии