Катрен. Сборник 4

Содержание

Была четверостишная пора

Катренничая поздно ввечеру

Стих за стихом, катрен, ещё катрен

Немногостопная катренова печаль!

Катрен, катрен, ещё один катрен


Была четверостишная пора

УМНОЖИМ СУЩНОСТИ, НИКТО НЕ УПРЕКНЁТ

Умножим сущности, никто не упрекнёт
Известных своим буйным аскетизмом
В излишестве и бурном гедонизме,
И в накопительстве суждений и банкнот.

БЫЛА ЧЕТВЕРОСТИШНАЯ ПОРА

Была четверостишная пора,
А у неё на всё свои права,
Права пора иль вовсе не права,
Но с нею расставаться не пора!

ТЫ В КАДР ВОЙДЁШЬ, А Я ИЗ КАДРА ВЫЙДУ

Ты в кадр войдёшь, а я из кадра выйду,
Махнув рукой, прощаясь, прочь уйду,
Сердцебиение прощальное уйму,
На посошок глоток свободы выпью.

ПОЗОРИЩА, ПОЖАРИЩА, УЗОР

Позорища, пожарища, узор —
Паучьего плетенья паутина,
Чёрный зрачок вонзает в жизнь трясина,
Разглаживая вздрогнувший разор.

ЧИЖИК-ПЫЖИК БЫЛ ЛИ, НЕ БЫЛ

Чижик-Пыжик — был ли, не был,
Громок, тих ли — всё путём,
Пил ли, не пил — воспоём:
Пьян ли, трезв — великолепен!

ИЗ БЕЗДНЫ БЛАГОСТНЫХ ТЕРЗАНИЙ

Из бездны благостных терзаний,
Из флибустьерских мачт и мечт
Совлечь себя, устав, возлечь,
Забыв о дерзости желаний.

КТО ВЕРУЕТ, БЛАЖЕН. НО НЕ ВСЕГДА

Кто верует, блажен. Но не всегда.
Блаженство — вещь непрочная. Года
Идут, текут, в блаженстве упрекая
Свет белый. Злонамеренность такая.

КОЛОКОЛА ЛАСКАЮТ ЗВУКОВ ТЕНЬ

Колокола ласкают звуков тень,
Окрестности охватывая медно,
Отчаянно, куражно и победно,
Не тратя звон на сор и дребедень.

И ВОЛОГДА, И БАТЮШКОВ БОЛЬНОЙ

И Вологда, и Батюшков больной,
И бабы на плоту бельё стирают,
И сосны иглы в небо простирают,
И горе: нету истины одной.

ПРОДЫШУ В МОРОЗНОСТИ ОКНО

Продышу в морозности окно
В мир иной заснеженно горячий,
В мир иной, до зоркости незрячий,
В мир иной, и слово в нём одно.

ДЕНЬ ОТО ДНЯ ВЕДУ СПЕСИВЫЙ СЧЁТ

День ото дня веду спесивый счёт
Трудов и дней, оставленных трудами,
Летящих в карнавальном тарараме,
Как кот наплакал, их наперечёт.

СЛЕПИТЬ ИЗ ГЛИНЫ ДОБРОГО ЗВЕРЬКА

Слепить из глины доброго зверька,
Стиху внимающего простодушно,
Выгуливать всенепременно нужно,
И пиво пить с ним вместе у ларька.

ЗДЕСЬ СЛИШКОМ НЕПРИВЫЧНО ХОРОШО

Здесь слишком непривычно хорошо,
Нет новостей, и пахнет непривычно.
Платоновой пещерой? Кровью бычьей?
И стража не стрекочет над душой.

ПОБЕГИ ИЗ ЗИМЫ — КУДА? В ДОЖДИ И СЛЯКОТЬ

Побеги из зимы — куда? В дожди и слякоть,
В безлунную ночную слепоту?
Но сказано: достать чернил и плакать —
В зелёную густую суету.

ЗАКРОЕМ ТЕМУ, НЕ ОТКРЫВ?

Закроем тему, не открыв?
Полузакрыв, полуоткроем?
Перекроим иль провороним?
Полузапомним, позабыв?

ПОЖУХЛЫЙ СВЕТ ПРЕДУТРЕННЕЙ ВРАЖДЫ

Пожухлый свет предутренней вражды
Живого дня с почти почившей ночью
Стремится в мир непрочно, худосочно,
Как старый конь, не портя борозды.

ДОБРЫЙ ПАСТУХ, ОВЕЦ ПАРШИВЫХ СОНМ

Добрый пастух, овец паршивых сонм,
Хоть шерсти клок от блеющей, от каждой.
Полны вражды, жестокости и жажды,
Сытый загон — их вожделенный дом.

ВЕЧЕРНЕЗВОННО ДОГОРИТ ЗАКАТ

Вечернезвонно догорит закат,
Оранжевой багровостью окрасив
Дневные замирающие страсти,
Отбушевав, они уже не злят.

С СОБОЙ БЫТЬ ЧЕСТНЫМ? ЛУЧШЕ, УЖ, С ДРУГИМ

С собой быть честным? Лучше, уж, с другим,
С ним можно разойтись и расплеваться,
С собой — лишь безнадёжно расплескаться,
Не притворившись и на миг глухим.

ДАВАЙ С ТОБОЙ ЗАБЛУДИМСЯ ВДВОЁМ

Давай с тобой заблудимся вдвоём
В лесу, в горах, в хитросплетеньях мысли,
Мы паутинно немощно зависли
В кружении бессмысленном своём.

Катренничая поздно ввечеру

В ТРЁХ СОСНАХ ЗАБЛУДИЛИСЬ ТРИ СЕСТРЫ

В трёх соснах заблудились три сестры,
К ним три товарища отправились на помощь,
Три толстяка им подарили овощ,
Три мушкетёра были к ним добры.

КАТРЕННИЧАЯ ПОЗДНО ВВЕЧЕРУ

Катренничая поздно ввечеру
О том, о сём, о кружке и подружке —
Какая без подружки речь о кружке? —
Склонял поэт наперсницу к добру.

КАК МНОГО ВСЯКОГО ПОШЛО КОТУ ПОД ХВОСТ!

Как много всякого пошло коту под хвост!
Что поразительно, куда всё поместилось,
Что за чудовище, скажите-ка на милость,
Широк, огромен, с человека рост?!

А УЖАС ТИХО КРАЛСЯ ПО СТЕНЕ

А ужас тихо крался по стене
И притворялся заурядной тенью,
Невидимый, он призывал к забвенью
Прошедшего, пропавшего во сне.

ПО-НОВОМУ, ГОСПОДЬ, МЕНЯ СЛЕПИ

По-новому, Господь, меня слепи,
На этот раз создай меня бессмертным,
Невечности невмочь служить мне жертвой,
Над ней куражатся и мухи, и слепни.

И СНЕГ, КАК ЖИЗНЬ, НЕОБРАТИМО ТАЕТ

И снег, как жизнь, необратимо тает,
Приход весны, как смерть, необратим,
Сгорая вечно, куст не опалим,
И тянутся обратно птичьи стаи.

АМУР, ПОХОЖЕ, ТОЧНОСТЬ ПОТЕРЯЛ

Амур, похоже, точность потерял,
Дзинь тетива — всё в молоко, всё мимо,
А помнится, разил неукротимо,
Что ни стрела — в десятку, наповал.

УСПЕТЬ, ПОСПЕТЬ — ИЗВЕДАВ, ЗАПИСАТЬ

Успеть, поспеть — изведав, записать
И по записанному бывшее изведать,
Всё, что успел, запомнив, заповедать,
Всё слово в слово речи завещать.

ЛЮБВИ И ЖИЗНИ ВЕЧНО НЕ ХВАТАЕТ

Любви и жизни вечно не хватает,
Их всем и вся всегда недостаёт,
Как мёда изобилью плоти сот,
Который, истекая, горько тает.

ХРАНИТЕЛЬ ДУХА, РЕЧИ И ОГНЯ

Хранитель духа, речи и огня,
Великий жрец, земной срок завершая,
Отмеренное время обращая
В память всеобщую, свою не чтил, тесня.

ПОЖАР! ВОДЫ! ТУШИТЬ! ИЛЬ РАЗДУВАТЬ?

Пожар! Воды! Тушить! Иль раздувать?
Дрова подбрасывать? Растаскивать на части,
Чтобы не всё в угоду тёмной страсти
В огне погибло? Жечь всех созывать!

КОМУ БЫ ЧЕЛОБИТНУЮ ПОДАТЬ

Кому бы челобитную подать,
Чтоб воцарились мир и благодать?
Муки-муки в сусеках наскрести,
Чтобы без жертвенника жертву вознести?

ХЛЕБ ПРЕЛОМИЛ, НО ПАЛКУ ПЕРЕГНУЛ

Хлеб преломил, но палку перегнул,
Соратника он буквами вспугнул.
Ну, кто же знал, что так легко тот гнётся,
От перегиба малого вспугнётся.

ВОТ-ВОТ, ОБ ЭТОМ ВАС Я И СПРОШУ

Вот-вот, об этом вас я и спрошу,
О снеге я спрошу и о пороше,
А вы: мол, нате, Боже, что негоже,
Хоть груб ответ, на вас я не ропщу.

РОДНАЯ РЕЧЬ. РОДИМЫЕ СЛОВА

Родная речь. Родимые слова.
Языковые звонкие раденья.
Смущённых идиом густое рденье.
Рыдающая по ночам сова.

НЕ ЗУБ ЗА ЗУБ, И НЕ ЗА ОКО — ОКО

Не зуб за зуб, и не за око — око,
А что же да, тогда же что за что?
Ну, скажем, шапито за шапито?
За зло — не зло, однако, жутко плохо?

СУРОВА НОЧЬ, А ДЕНЬ НЕУКРОТИМ

Сурова ночь, а день неукротим,
Во времени нет места милосердью,
Как между хлябью нет его и твердью,
Необратимо суд неотвратим.

ЗМЕЯСЬ, ВНИМАЯ ПОЛОЙ ПУСТОТЕ

Змеясь, внимая полой пустоте,
Ползёт шоссе, на спусках замирая,
Взмывает ввысь, над адом и над раем,
Противясь бытия неполноте.

ПОСТРОИВ И РОДИВ, И ПОСАДИВ

Построив и родив, и посадив,
Что дальше? Снова, по второму кругу?
Что сон вещун? Он зряшный или в руку?
Чудес чудесных полн и дивных див.

ЧТО ТАМ, ЗА ПОВОРОТОМ, ЗА УГЛОМ

Что там, за поворотом, за углом,
За спуском в прошлую глухую неизвестность,
Знакомую, жутко чужую местность?
Зияет в будущее в ней слепой пролом.

Стих за стихом, катрен, ещё катрен

СТИХ ЗА СТИХОМ, КАТРЕН, ЕЩЁ КАТРЕН

Стих за стихом, катрен, ещё катрен,
Кто-то без устали катрены мне диктует,
Созвучьями без меры атакует,
Желая, видно, чтобы впал к ним в плен.

ДЕНЬ ТЯНЕТСЯ ТЯГУЧ ЗА ВЕКОМ ВЕК

День тянется тягуч за веком век,
К жизни иной никак не понуждая,
Мечтания пустые пробуждая,
И в них сизифо ютится человек.

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД, ХОТЬ СЛАДОК, НО ГОРЧИТ

Запретный плод, хоть сладок, но горчит,
Хоть радует, бывает, огорчит,
Запретность не отнять и не понять.
Добавить сладости? Иль горечи унять?

ЧТО НА МОГИЛЕ ВРАЖЬЕЙ НАМ СПЛЯСАТЬ?

Что на могиле вражьей нам сплясать?
Как мёртвого вражину нам достать?
Покой врага и мёртвого нарушить?
Чем потревожить вражескую душу?

ПО ЛЬДУ, ПО ТОНКОМУ, ЕЛОЗЯ И СКОЛЬЗЯ

По льду, по тонкому, елозя и скользя,
Бог знает, куда вывезет кривая,
Кровавая, как водится, срывая
Маску и всё, что не сорвать нельзя.

ОВОДЫ, ОВАЦИИ, СЛЕПНИ

Оводы, овации, слепни —
Не милосердствуя, без жалости терзают,
Вонзаются жестоко и пронзают,
Из этого попробуй смысл слепи.

СТИХИЯ ЗВУКОВ. НОЧЬ. СТИХИ И Я

Стихия звуков. Ночь. Стихи и я.
И кто кого бессонно одолеет,
И, покорив, лелея, кто согреет,
И — свист, лишь миг — идиллия.

КРИВЫХ ЗЕРКАЛ КУРЬЁЗНАЯ ИГРА

Кривых зеркал курьёзная игра,
Монистами монеты лживых смыслов,
Звеня, между зеркал торчком зависли,
Виагра, филигрань и фуа-гра.

МЕРИЛО ВСЕХ МЕРИЛ, НАЧАЛО ВСЕХ НАЧАЛ

Мерило всех мерил, начало всех начал,
Конец концов, кудрявости кудрявость
И дерзость дерзости, дырявости дырявость,
И вот венец: мочало всех мочал!

ЖИТЬ УЧИШЬСЯ, ЭКЗАМЕНЫ, И ВСЁ

Жить учишься, экзамены, и всё,
Не для чего, а просто так учился.
Чего ещё? Учился, раз случился.
Что выучил? Всё как-то то да сё.

ЭПОХ БЕСПАМЯТНЫХ ПУСТЫЕ ВРЕМЕНА

Эпох беспамятных пустые времена,
Пустынные, пустячные, смурные,
Однако смирные, не дикие — мирные,
А прочие исчезли племена.

РАЗ МЁРТВ ОТЕЦ, СЧЁТ ПРЕДЪЯВЛЯЕТ СЫН

Раз мёртв отец, счёт предъявляет сын,
Умрёт и сын, счёт внук тогда предъявит,
Он и решит, иль, проклянув, прославит,
Иль проклянёт, прославив на алтын.

В ЧУМНОМ БАРАКЕ РАКАМ ЗИМОВАТЬ

В чумном бараке ракам зимовать
Не пожелаешь, как врагам заклятым,
Тем более приятелям завзятым,
Тем и другим — проклятья рифмовать.

ПОКЛЕПТОМАННИЧАВ СЛЕГКА

Поклептоманничав слегка,
То там, то здесь словечко стырив,
Везде по капле повампирив,
Сообразишь: жизнь не легка.

СКОРБЬ МИРОВАЯ ТЕМ И ХОРОША

Скорбь мировая тем и хороша,
Что позволяет мыслить о прекрасном,
Проходит жизнь, как будто не напрасно,
И дум полна усердствует душа.

ХРУСТЯЩИЙ СНЕГ. ГРУСТЯЩИЕ ГЛАЗА

Хрустящий снег. Грустящие глаза.
Лаз в прошлое забит. Глухо закрыты ставни.
Свет стелется. И сделаны все ставки.
Стакан наполнен. Просверк. Гром. Гроза.

Я ЭТО СДЕЛАЛ САМ. МНЕ НА СЕБЯ ПЕНЯТЬ

Я это сделал сам. Мне на себя пенять
И прояснять, что было непонятно,
Что живо, что исчезло, что невнятно,
Что так себе, что ввек мне не понять.

ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ, ПЛЕЧА НЕ ЗАМЕЧАЯ

Плечом к плечу, плеча не замечая,
Передвигаться, чапая, ступать,
Носом не шмыгая, нотации читать,
Движенья правила усердно почитая.

ГЛАЗА ГОРЕЛИ, СЛЁЗ ГОРЮЧИХ ГРАД

Глаза горели, слёз горючих град
Катился нескончаемый парад,
Бесстыдные сверкали, как награды,
Будто явленью слёзному не рады.

ПОНЕОФИТСТВОВАВ У БЕЗДНЫ НА КРАЮ

Понеофитствовав у бездны на краю,
В аду себя представив и в раю,
Мыслитель на суждение решился,
Вообразив: суд истинный свершился.

Немногостопная катренова печаль!

МЫСЛИ ВРОЖДЁННОЙ МУЗЫКОЙ ПОЛНЫ

Мысли врождённой музыкой полны,
А музыка — неизъяснимым смыслом,
Переливается за край и коромыслом
Цветно восходит в небе без луны.

НЕМНОГОСТОПНАЯ КАТРЕНОВА ПЕЧАЛЬ!

Немногостопная катренова печаль!
Четырёхстишно чапает, тоскуя,
О том, о сём немелочно толкуя:
Неведомо начало и причал.

КУДА ГЛАЗА ГЛЯДЯТ?

Куда глаза глядят?
Где воробьи галдят?
Кто взглядом провожает лето косо?
Такие вот насущные вопросы.

НА ФОНЕ СМЕРТИ ЖИЗНЬ ВСЕГДА МЕЛКА

На фоне смерти жизнь всегда мелка,
Как летняя уставшая река,
Как пересохший без дождей ручей,
Колодец, брошенный заиленный ничей.

РОДНЫХ МНЕ СТРОК МАГИЧЕСКАЯ ВЯЗЬ

Родных мне строк магическая вязь
К земному бытию привязывает душу,
Плывущую я с мачты вижу сушу
И чищу звук, упавший хлипко в грязь.

ЧУМА! ЧУМА! НА ВСЕ ВАШИ ДОМА!

Чума! Чума! На все ваши дома!
Огонь! Огонь! На все ваши тома!
На вас, на всех, на предков, на потомков!
«Чума!» — на всех палачества обломков.

СВЯТЫХ ВСЕХ ВЫНЕСЛИ. ЧТО ДЕЛАТЬ С ОСТАЛЬНЫМИ?

Святых всех вынесли. Что делать с остальными?
Не выносить их! Значит пусть горят?!
Может, отдельных? Или всех подряд?
Хоть деревянных! Как быть со стальными?!

ПОПАЛИ МЫ В ПРИЧАСТНЫЙ ОБОРОТ

Попали мы в причастный оборот,
Ужасно жаль: деепричастный лучше,
Короче и глаголами прищучен,
Удобней входит, втискиваясь, в рот.

О, СПИСОК КОРАБЛЕЙ! САКРАЛЬНОСТЬ СЕРЕДИНЫ!

О, список кораблей! Сакральность середины!
Как камень преткновенья, список крут!
О, труд! Терпенье — о! Всё перетрут!
Вернуться бы с пути, хоть с половины!

ЖИТЬ ЁЖИКУ ЖУТКО В ТУМАНЕ

Жить ёжику жутко в тумане,
Всё время то быть, то не быть,
Вздыбив иголки, бродить,
Взгляды коля и шаманя.

ТУТ НЕ ПОСПОРИШЬ: ОДНОВА ЖИВЁМ

Тут не поспоришь: однова живём,
Совсем как ёжики, игольчато и стрёмно,
Кому свезёт, укромно и скоромно,
И до смерти чего-то ждём-пождём.

ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ ПЕРЕВЕРНУТЬ

Песочные часы перевернуть,
Пусть вспять идут, былое возвращая,
Те же песчинки, значит тот же путь,
Вращая те же грёзы не прощая.

В ОБИДЕ, ТЕСНОТЕ И ПОЛУТЬМЕ

В обиде, тесноте и полутьме
Носились неприкаянные тени,
Бесплотные бессмертные мишени,
Тюрьме не взять их, не пожрать чуме.

ПОСПЕТЬ ЗА ЯЗЫКОМ! СЕБЯ НЕ ПОТЕРЯТЬ БЫ!

Поспеть за языком! Себя не потерять бы!
Протиснуться! Пролезть! Себя собой тянуть!
И, высунув язык, осилить скользкий путь,
Язык и речь моя, пусть сводные, но братья.

ГЛАЗА В ГЛАЗА. ЧЬИ ВОЛЧЬИ? ЧЬИ СОБАЧЬИ?

Глаза в глаза. Чьи волчьи? Чьи собачьи?
Чей лай? Чей вой? Чей лес? Чья конура?
Кого отвергнет (пригласит) нора?
Кого призрит безглазая незряче?

ОФЕЛИЮ БЫ ПЛАВАТЬ НАУЧИТЬ

Офелию бы плавать научить
И Гамлету мозги слегка поправить,
Того и ту стихом благим восславить
И Айболиту помогать лечить.

МИР НЕ БЕЗ ДОБРЫХ ЛЮДЕЙ И ИДЕЙ

Мир не без добрых людей и идей,
Не без сумасбродно-нелепых затей.
Что-то убавить? Чего-то прибавить?
Чтоб смеха ради себя позабавить.

ИСКУССТВО? ОДНОНОГО ГАМЛЕТА СЫГРАТЬ

Искусство? Одноного Гамлета сыграть,
Обозревая полный зал с тревогой,
И к божеству божественно взывать,
Поигрывая с шаткою треногой.

ЕЩЁ ЧУТЬ-ЧУТЬ, ЕЩЁ — НЕ ДОТЯНУТЬСЯ

Ещё чуть-чуть, ещё — не дотянуться:
Он — Бог живой, я — смертный человек,
Ему — будить, на зов Его — проснуться,
Чтоб прожить заново отмеренный мне век.

ШЕЛЕСТ ЛИСТЬЕВ И ШЕЛЕСТ СТРАНИЦ

Шелест листьев и шелест страниц,
Шелковичных червей прозябанье —
Всё разору огня на закланье,
Все пред ним на колени и ниц!


Катрен, катрен, ещё один катрен

СЕГОДНЯ КО МНЕ МУЗА НЕ ПРИШЛА

Сегодня ко мне муза не пришла,
Быть может, запила, а может, заблудилась,
На мысль случайную ужасно разозлилась:
Меня невмочь отмыть ей добела.

НЕТ КРЕПОСТИ, КОТОРОЙ НАМ НЕ ВЗЯТЬ

Нет крепости, которой нам не взять,
И нет узла, что нам не развязать.
Но звуки есть, что не услышат уши,
И есть союзы, что нам не порушить.

ВСЁ, КРОМЕ СМЕРТИ, ПОПРАВИМО

Всё, кроме смерти, поправимо,
Кроме мгновенья — уловимо,
Кромешной кроме тьмы — светло,
И кроме холода — тепло.

А ЕСЛИ ДАЖЕ ЗАДНИМ НЕ КРЕПКИ

А если даже задним не крепки,
Ждут не дождутся, торжествуя, грабли,
Тоскуют и от холода озябли,
Авось встречаться граблям не с руки.

ШТОР КРЕМОВЫХ ВЕСЁЛАЯ ТОСКА

Штор кремовых весёлая тоска,
Штор кремовых гульба и обречённость,
Последних дней беспечная сочтённость,
Глядят на гибель пыльно свысока.

КАТРЕН, КАТРЕН, ЕЩЁ ОДИН КАТРЕН

Катрен, катрен, ещё один катрен,
Но сколько бы верёвочке не виться,
Привязанному шарику не взвиться,
Не вечен и четырёхстишный плен.

В КОНЦЕ КОНЦОВ. НАЧАЛО ВСЕХ НАЧАЛ

В конце концов. Начало всех начал.
Какое дело, что посередине.
Пусть хоть медведь танцует вальс на льдине,
Если от дикой жизни одичал.

ПЕЧАЛЬНО ЖИЗНЬ СОБАЧЬЯ КОРОТКА

Печально жизнь собачья коротка,
Налаяться хоть сколько не успеешь,
Набраться наглости, как блох, едва посмеешь,
И всё — пора срываться с поводка.

ВСЕ СЧАСТЛИВЫ. ДОВОЛЬНЫ ВСЕ И ВСЕМ

Все счастливы. Довольны все и всем,
Отныне всё на свете так прекрасно,
Уютно так, тепло, светло, что ясно,
Сон это, хоть цветной, он глух, и нем.

ХОТЬ ФАЙЛ ИЗЪЯТ, ИЗ ПАМЯТИ — НИКАК

Хоть файл изъят, из памяти — никак,
Не сладить мирно с цепкостью былого
Черновика грядущего благого,
О чём напористо свистит настырный рак.

Я ТЕПЕРЬ НИЧЕГО НЕ БОЮСЬ

Я теперь ничего не боюсь,
Всё, чего я когда-то боялся,
Совершилось, я с носом остался,
Он нашмыгал сопливо: «Не трусь!»

МЕЖДУ ЗНАТЬ — И НЕ ЗНАТЬ, МЕЖДУ ВЕДАТЬ — НЕ ВЕДАТЬ

Между знать — и не знать, между ведать — не ведать
В зоопарк бы сходить и зверюшек проведать,
Что и как они деют без зоркого глаза,
Не пристала ли к ним людская зараза.

ХОТЬ МНЕ ВАС НЕ ДОГНАТЬ, ЗА МНОЙ ВАМ НЕ УГНАТЬСЯ

Хоть мне вас не догнать, за мной вам не угнаться,
Летят за днями дни — не стоит и стараться,
Не стоит силы тратить на пустое,
Как лес дремучий, тёмное густое.

С ТЕХ ПОР ПОШЛО: СТРЕЛЬЦЫ, ПОТОМ СТРЕЛЬЦОВ

С тех пор пошло: стрельцы, потом стрельцов,
Прежде опричники, и их, понятно, к ногтю,
Плечо к плечу, а локоть, ясно, к локтю:
И дух наш молод, как у кузнецов.

С ЖИЗНЬЮ СЫГРАВ, ЕЙ, МОЖЕТ, ПРОИГРАВ

С жизнью сыграв, ей, может, проиграв —
Кто, как, когда поймёт и посмеётся? —
Грехи признав и твёрдо покарав,
Судит судья себя, и всё ему неймётся.

ПОМАНИ ТЫ МЕНЯ, ПОМАНИ

Помани ты меня, помани,
Обмани ты меня, обмани
Самым славно манящим обманом,
И, дурманя, друг друга поманим.

РАСТАЯЛ ДЫМ, И С ДЫМОМ ДОМ РАСТАЯЛ

Растаял дым, и с дымом дом растаял,
Стал грудой кирпичей, ночей, стропил,
Дым разрушенье дома торопил,
Движенью дома к дыму попуская.

ФРИКИ! ГРЕКИ! ТРЮКИ! КРИКИ!

Фрики! Греки! Трюки! Крики!
Жизнь на вынос! Карнавал!
Маски! Каски! Краски! Лики!
Жёлтый фрак! В бассейне бал!

ЖЕСТОКОЙ ЖАЖДОЮ ТОМИМ

Жестокой жаждою томим
Вслед за мечтою волочился,
Никто навстречу не случился:
Ни чародей, ни волхв, ни мим.

КАМО ГРЯДЕШИ — ЗАЧЕМ, ПОЧЕМУ?

Камо грядеши — зачем, почему?
Ведомо богу пути одному,
Богу торговцев, воров и дорог,
Тем он и дорог Гермес — хитрый бог.