Пока живёт душа

Пускай летят бесповоротно годы,
Уносят в сумрак радости земной,
Но не подвластны времени невзгоды
Той вечной тайне, данной мне тобой.

Пускай виски серебряными стали,
Пускай печаль легла на лик теней,
Любовь мою ни годы, ни печали
Не сделали слабее и бедней.

Она во мне — как тихое сиянье,
Как неба незакатная лазурь,
Как первое святое трепетанье
Перед дыханьем наступивших бурь.

Я помню всё: и взор необычайный,
И первый миг, не знавший суеты,
Когда открыла мне без слов ту тайну,
Что именуют именем Любви.

Ты шла — и ветер замедлял дыханье,
Чтоб локон твой случайно не вспугнуть;
И солнце, преклоняя лик в молчанье,
Благословляло каждый общий путь.

И звёзды, покидая высь ночную,
Смотрели вслед с завистливой тоской,
Как будто сами вечность неземную
Нашли в любви, подаренной судьбой.

Теперь меж нами — даль и безмолвие,
Неумолимый времени поток;
Но не страшны ни смерть, ни век суровый
Тому, кто сердцем веровать не смог.

Во всём живёт любимый образ нежный:
В дыханье роз, в вечерней тишине,
В лазури утра, чистой и безбрежной,
И в каждой загорающейся звезде.

Когда шумят деревья над рекою,
Мне чудится знакомый голос твой;
И ветер вновь невидимой рукою
Касается души моей живой.

Когда молитвой сердце озарится
И взор возносит к вечным небесам,
Мне кажется — твоя святая птица
Несёт мои признания Творцу.

И если ночь раскинет покрывало
Над утомлённой странницей-землёй,
Я знаю: ты меня не забывала
И молча пребываешь надо мной.

Когда ж окончит жизнь своё теченье
И смолкнет сердца пламенный прибой,
Любовь, переживая разрушенье,
Меня навеки соединит с тобой.

Тогда пойму: ничто не исчезает,
Что создано для вечности самой;
Любовь земная в небе расцветает,
Становится бессмертною судьбой.

И если через многие столетья
Коснётся этих строк усталый взгляд,
Пускай он скажет:
«Такое чувство смерть не одолеет
Любовь сильнее времени стократ.»