Ну, что ж, мадам Екатерина,
И весь прекрасный Гексагон
Анжу не сделает мужчиной,
Хоть поднеси на блюдце трон.
По-женски трусоват наследник,
Тщедушен, бледен, будто моль.
Да, из него бы проповедник
Получше вышел, чем король.
Ему бы в бой. Картечь и пули
Не смогут пуще погубить,
Чем юбки царственной мамули,
Что вновь с него сбивают прыть.
И чахнет, в благодатном плене
Носитель крови Валуа,
Что славен царственным терпеньем,
Не славят, жаль, его дела.
А вы, направо и налево,
Вливая втихомолку яд,
За сына правите бессменно
Уже который век подряд.
О, как история циклична.
Сменяя лица и тела,
Она по-прежнему вторична
В великих проявленьях зла.
Увы, мадам Екатерина.
Но тот, кто Медичи рождён,
И под искуснейшей личиной,
В самом себе приговорён.
И в день, когда узор кровавый
Украсит Генриха пурпур
Оттуда вытечет отрава,
Залив Сен-Клу, Блуа, и Лувр.
Юбки и короны
© Copyright: Дарья Лофрай, 2026
Свидетельство о публикации №126080603896
Свидетельство о публикации №126080603896
Рецензии