Остывший ужин

Она вставала раньше на рассвете
И завтрак подавала для него,
А вечером, с работы дома встретив,
Не требовала, в общем, ничего.

Но стоило лишь двери затвориться,
Когда он уходил в свой новый день,
В слезах она могла вдруг раствориться,
Сползая по стене. Немая тень.

Он просто не видал её усталость.
Ему казалось — всё само собой.
А в ней ни капли силы не осталось,
Чтоб дальше этот груз тянуть одной.

И вот однажды, стоя у порога,
Встречая снова равнодушный взгляд,
Она вдруг поняла: пуста дорога,
И смысла нет глядеть уже назад.

Она не стала плакать, как обычно,
Стирая слёзы в кухонном дыму.
Быть тенью — слишком страшно и привычно,
Но эта жертва, в общем, ни к чему.

Остывший ужин. Выключенный чайник.
Она впервые выбрала себя.
Ведь каждый в своей жизни сам начальник,
А выжить невозможно, не любя...

Не полюбив себя, приняв все шрамы
До права быть уставшей и живой.
Она выходит из привычной драмы.
Она уходит встретиться с собой.