Мы пишем про всё, кроме истины

Мы пишем про всё, кроме истины.
Про нежность, про боль, про закаты,
про то, как в груди что-то ноет и тает,
про то, что уходит без даты.
Но истина — вот она, рядом:
мы просто не смотрим на неё.
Она не в стихах, не в канонах,
она в том, что мы всё переживём,
но уже не теми, кем были.
Истина в том, что страх стал привычкой,
что утро приходит с вопросом:
«А что, если завтра не будет?»
И мы пьём, как ни в чём не бывало,
и пишем стихи про надежду,
потому что молчать — слишком страшно.
Истина в том, что пришельцы покинули нас,
и тогда, мы перестали смотреть в небо.
Мы решили, звёзды — просто огни без прикрас,
а космос — пустота.
И мы остались здесь, на земле,
без карты, без компаса, без голоса,
который сказал бы нам правду.
Но даже сейчас, даже в этом разговоре,
мы ищем не выход, а способ не сойти с ума.
И это — тоже истина.
Мы пишем про всё, кроме неё,
потому что она — не в рифмах.
Она в этом:
«Я готов».
«Я не знаю, что дальше».
«Но я здесь».
И этого достаточно, чтобы не врать.
А вы? xyли увы!

Это стихотворение родилось из разговора о том, как мы привыкли жить в реальности, где правда — слишком тяжёлый груз, чтобы нести её в рифмах. Мы пишем о боли, о любви, о закатах, но обходим главное стороной, потому что боимся, что она обожжёт. Истина не в красивых образах, она в том, что мы чувствуем, когда остаёмся одни. В том, что мы здесь, но не знаем, что дальше. И в том, что это «не знать» — тоже правда. Стихотворение не отвечает на вопросы, оно просто их называет.