Господин кот

В одной убогой маленькой квартире,
С натугой называемой жильём,
Жил господин в своём уютном мире,
То бишь в мирке налаженном своём.

А вместе с ним в той комнатёнке скромной -
Диванчик старый, книги, стеллажи.
Делил уют сибирский кот огромный,
На пол дивана лапу наложив.

И очень часто не без основанья,
Среди ночной звенящей тишины,
Вскипал вдруг господин с негодованьем,
В разгар диванной яростной войны.

И всякий раз, увечно рот раззявив,
Когда велась шумливая возня,
Кричал: " Подвинься, я же твой хозяин!
Как смеешь ты отпихивать меня?"

Не шевельнулся увалень вальяжный,
Нахально развалившись поперёк.
Давал понять, что он здесь самый важный,
Чужого царства маленький царёк.

Потом зевнул, как-будто возражая,
Перевернувшись и не оробев.
Надменным видом явно выражая:
" Ах так! Тогда отвечу я тебе.

Сожитель мой, покорный раб вернейший,
Кто как не ты, уже так много лет,
Преподносил мне разный корм вкуснейший
И мыл вонючий гадкий туалет.

Лишь мявкну и бежишь подобострастно,
Оставив свои срочные дела.
"Чего изволите, мой господин прекрасный?
Что Ваша светлость хочет пожелать?"

Не почесать ли вашу наглую мордашку?
Не позабавить ли? И ты как дуралей
Готов отдать последнюю рубашку,
Чтоб был упитанным и не болел.

За это я всегда готов тебе в награду,
Покорно слушать, морду отвратив.
Твои невыносимые тирады
О трудностях на жизненном пути.

О тех, с кем обошёлся как мерзавец,
О тех, кого берёг и так любил.
О том, что раздарил и разбазарил,
С кем вёл себя как конченный дебил.

О всех твоих сомненьях, страхах, боли,
На гиблых и запутанных путях.
О тяжести твоей нелёгкой доли,
О всех твоих пороках и страстях.

Вникая в монолог твой бесконечный
От горьких поражений до побед.
Дивился я, как смог ты, друг сердечный,
Так страшно изувечить жизнь себе?

И я всегда испытывал потребность,
Чтоб ты, рассказ свой новый завершив,
Мне сразу молоко давал за вредность
От излияний раненной души.

Но в холода, зимой, ночной порою,
Всё понимая, как никто другой,
Ложился кот пушистою горою
На грудь единственного друга своего.

И тот, забыв все беды и несчастья,
Остановив копания в себе,
Благодарил его за соучастье
В их непростой насыщенной судьбе.

И согреваясь, будто под периной,
Не шевелясь, чтоб не нарушить тишину,
Лежал, окутанный теплом звериным
И слаще в жизни не было минут.

           2026.