Моя юность давно отшумела

Моя юность давно отшумела,
И завял этот утренний сад,
И душа моя омертвела,
И шаги её бьют невпопад.

Растеряв свои дни золотые,
Растранжирил года на других.
И теперь эти лица чужие
Растворились в дорогах глухих.

И любовь, что была так покорна,
Улетела, как дым от костра,
И в округе, холодной и черной,
Веет только одна тишина.

Оттого мне и стало так тяжко,
Ковыляя с притона в притон.
Износилась душа, как рубашка,
И умолк её радостный звон.

И дорога, увядшая силой,
Завела меня в этот кабак.
Я смотрю на бокал этот сивый,
И кругом — только преданный мрак.

И, склонивши главу над стаканом,
Зарождаю бунтарскую жизнь.
Эта жизнь мне казалась капканом...
Ну же, старая, ну, отзовись!

Отчего мне так стало вдруг грустно,
Голова моя стала другой.
Пить в кабаках — дурное искусство,
В этой жизни я стал как чужой.

Я уйду из кабацкого чада
В предрассветный прозрачный туман.
Мне былой полукруглой прохлады —
Залечить бы глубокий обман.