Свет седьмой

Интро

Э-эх, ложися, строка, под гусельный звон,
Да расскажу я, как разрушился трон…
Не трон золотой — а гордыни порог,
Здесь каждый увидит свой личный порок.
Слушайте тихо, не шалите с вином —
Я спою вам о том, что мы все… За-од-но.
Слышишь?

Куплет 1

Было то — до начала начал,
Где Люцифер Светом у Бога пылал,
Но возгордился звездой золотой,
Захотел стать Богом, а не самим Собой.
Архангел Михаил поднял свой меч,
Чтобы ту гордыню огнём пересечь.
Он не убил — Он пронзил пустоту,
Чтоб свет разлился по тому же листу.
Над миром, по миру, и даже в дыру —
Чтоб света частица прошла до нутра.
Бей врага! Бей врага!
Потому что тьма — это просто дыра,
Где света нет — там вечно зима.
Бей врага!! Вонзи в него свет Правды Отца.
Пронзи его светом! Не отвернув лица…

Куплет 2

Вновь Михаил поднял свой меч,
Чтоб ту же гордыню огнём пересечь.
Пал Люцифер, как угль в снега,
С ним пала вся свита и тёмная власть,
Кощей, и Баба-Яга, и леший упал —
Но нечисть не умерла — она в тени залегла.
И теперь она ждёт, когда свет ослабнет в груди,
Чтоб снова войти в этот мир из тени.
Но ты знаешь свет — ты не дашь ему пасть.
Твой меч — это правда, а правда — есть власть.
Бей врага! Бей врага!
Не оставляй ему места в своих глазах.
Свет не забывает, он просто горит.
Тьма — это место, где свет не звенит.

Куплет 3

Это только начало — дальше рассказ
Как наши герои стояли не раз.
Век спустя — на границе злой,
Где Правды Свет встречается с Тьмой,
Встал Никита-Кожаный плащ,
Против Змея, что огнём плюёт в чащу.
В родную мою чащу, в родные поля,
где с юною девой гулял до утра…
Держи ответ. Змей! Держи ответ. Змей!
И сюда не смей…

Три головы — три дыры без глаз,
Кричат: «Пусти нас в твой Свет, сейчас!»
Никита не пустил — разорвал им пасть,
Но сам побледнел, как берёзовая мазь.
«Не пускайте, братья, их в свой дом,
Бейте на границе, раз не уходят добром!
Бить на своей земле — плата сторицей,
Тьма прольётся кровью, а не водицей».
Я слышу это в окопе своём
И знаю: мы тоже на границе вдвоём, втроём,
Все как один на границе стоим.
Мы тоже не пустим, врага не пощадим.
Но кто же решит, где врагу быть битым?
Не нам — Богу единому и Архангелам с Ним.
Решать им! По молитвам матерей. Им…

Снова бой — уж Москва в огне,
Выходит Пересвет в тумане и мгле.
Жара стоит, пекло, так душно в груди,
Мысли о Боге — и о борще впереди.
Время всему: и бою, и еде,
Но перед смертью — о Боге, а не о себе.
Где же жена, я её храню сны.
Где же моя дочь и любимый мой сын?
Где же тот свет, что не гаснет в крови?
Где же та вера, что в пути сохранит?

Пересвет без брони — но крест на груди,
Крест нательный целует, что мать надела,
Молитва: «Господи, не дай уйти!»
Ради братьев дела.
Не дай уйти… Господи!

Кто пришёл к нам как волк, хочет свет погасить —
Вот на него Пересвет должен выйти и бить.
Бить и побить… Бить и побить! Побить!

И Санька Пересвет и Родик Ослябя —
Раньше, бояре, в строю сейчас с нами.
С монастыря два родных брата…

Челубей орёт — мат и хула,
Копьё без креста — смрада зола.
Ударились — и звон по полям,
Оба упали к своим кровавым ножам.
Но Пересвет пал на радугу рассвета,
А Челубей рухнул во мрак не отпетым.
Молитва монаха прошла сквозь поля,
Ослябя встаёт — живой, как святая вода.
Исцелённый светом из тени той,
Где света нет — там лишь дух пустой.

Они победили. А я?
Предков не посрамлю память!
Я – их память. Сейчас моя память в них…
В предках моя память! В них!

Куплет 4

Да, кто убил — несёт в себе груз.
Герой не избегнет совести обуз.
Кровь на руках не смыть дождём,
По ночам я стенаю диким зверьём.

Кто убивал — знает смерти ночь.
Но всегда видел – вот его дочь,
пошла в первый класс, пошла в волейбол,
Я за своих стою, и не слышу свой стон!
Не слышу свой стон!

Я смотрел в глаза врагам, а
Теперь не знаю, как дома в глаза посмотреть
Своим детям, своей жене.
Как сказать о той битве?
Как сказать им «люблю»,
Если руки помнят смерть?
Как простить себя?
Как вернуться домой и не сойти с ума?
Тогда — в монастырь, в покой, в тишину…
Сниму свой доспех, смою пепла войну.
Чётки — вместо счёта смертей,
Плач — вместо клинков и цепей.

Я воин Христа — уже не с мечом,
А со светом Отца и словом-лучом.
Как Михаил режет тьму — словом режу и я.
Ты спросишь, как свет держит груз?
Он не держит. Он становится мной.
И я в нём, и по силам — нести.
Искупление моё — не в крови врага,
А там, где личная тьма стала светла.

Припев

Это бой Седьмого Света!
Змей всё тот же — все века!
Бей врага, но знай при этом:
Тьма — без света лишь тоска.
Нет врага — в нем недостаток, Света!
Свет бери — залей в него,
Чтобы мир без тёмных меток
Стал единым, как зерно.
Свой бой ты окончишь — и будет пора
Снять свои доспехи и проснуться с утра.
Иди домой, к иконе,
Где Георгий долбит зло.
Христос царит на троне,
И все Его святые с тобой. Э-э-х! Ха!
Все герои.
Вечно с Ним и с тобой…
Эх-Ха!

Куплет 5

И в храм вошёл юноша — двадцати лет,
В глазах интерес — и ни тени, ни бед.
Целует икону — Святой на коне,
Копьём рушит змея — и всё в тишине.

И вдруг всё открылось — не просто был холст,
А гусли вне времени — святой Бого-мост.
Где Михаил с Никитой, и Пересвет,
И юноша сам — в конце этих лет.
Икона что гусли — окно в мир иной,
Сияет Свет Седьмой там и вечный покой.
И молвил мужчина юной душой:
«Тьмы нет — Есть свет,
что вошёл в твоего сердца предел
Как Бога обет». Как Бога ответ!
Бога ответ…

Икона — окно, а не ящик,
Где Седьмой Свет — настоящий, настоящий!

Куплет 6

Тьма — это физика без фотона.
Это песня без нот и закона.
Это просто недостаток тепла.
Всё.

Но мгла — она жаждет быть освещена,
Она — не проклятье, она — сторона.
Того же поля, где свет — это суть,
А тьма — просто путь, что не выбрал кто-то,
И ей больно быть пустотой,
Она хочет быть самой собой —
То есть светом, разлитым вокруг,
Где нет разделений, где всё — только дух.
Твой враг — это не-свет, что не понял себя.
Твой выстрел — для света.
А сам выбери — чего для…

Тьма не страшный враг — она что ночь в окопе,
Но скоро наступит утро Бога заботы.
Не прячься в себе, не беги от пустоты —
Она та сторона любви, где не хватает теплоты.

Куплет 7

Твоя рука сжимает заряд,
Но сердце и душа просят света и отрад.
Бей-бей врага, но помни: он падший брат,
Бей-бей врага, но он падший брат. Временно — гад.
До урока святого. До твоего урока святого.
Он сам выбрал путь свой без Божьих правд.
И каждый свой удар ты теперь посвяти
Не ненависти — не ненависти-и-и!
А свету и покою, и тьма сама собою
Озарится твоим духом
И станет мир твой единою строкою.
Молитвы строкою.
В книге Бога строкой.

Светом освяти сердце врага.
Да, правда стреляет,
И часто горька!
Но страх живёт в тебе — признай его внутри.
Не прячь его за светом, не дави, не рви.
Страх — это поле, где родится свет любви.
Ты сделаешь шаг в свет до любви!
Никто не мешает врагу поднять руки
В слезах покаяния окончить все муки.
Врагу поднять руки!
Враг. Вверх руки!

Ослябя встаёт — он выжил, он жив,
Его голос — как выстрел в нарыв:
«Я видел свет брата, я выжил для вас,
Чтобы сказать вам в последний наш час:
Не будьте рабами гордыни, братья!
Сломайте её, и не ждите распятья!
Тьма — это просто не-свет, ну и что ж?
Свет принесёшь в тьму — любовь в сердце вернёшь!
Бывает, одним ударом света...
Вернешь.
Свет и любовь!»

Финальный припев

Это бой Седьмого Света.
Бог един на все века.
За тобою любви рассветы —
Их не закроет тень.
Ты уже в нём.

Аутро

Слышишь? Это гусли не плачут — звенят.
Мой блюз из окопа вложен в снаряд.
Ты — не просто солдат. Ты — правды Господа гром.
Теперь ты знаешь — побеждай. С Богом.
И возвращайся домой.
Там ждут.

Юноша вышел из храма — в рассвет,
За спиной — тщеславия дохлый скелет.
Он нёс Седьмой, пронзительный Свет.
И там, где он ступал — не оставалось бед.
Змей не был убит — он стал светом сам.
И единым хором по небесам
Запели и ангел, и монах, и воин,
Кто Светом был ранен — тот Светом утроен.

Ты — не просто боец. Ты — искра.
Ты — луч. Господа гром.
Теперь ты знаешь.
И слава Богу на том.

Конец