Мой завет

Я возвратился. Вечер. Киев спит,
И в окнах гаснет золотистый свет.
Никто меня у двери не хранит,
Никто не скажет тихо: «Здравствуй, дед».
Я не отвечу Здравствуй и Привет!
Нет у меня ни кошки, ни собак,
Никто не ждет, не смотрит мне вослед.
Я прихожу — и тишина на стенах,
Лишь старые иконы, старый крест,
И да молитвенной лампады свет.
Когда Господь окончит путь земной
И позовет в небесные края,
Простите вы, кто встретится со мной,
Кто первым обнаружит тело бывшего меня.
Простите мне последний этот крест,
Что вам достанется нелегкий труд.
Ведь плоть земная — только прах окрест,
И все однажды к Господу уйдут.
Прошу я лишь: исполните одно —
Не нужно пышных слов и суеты.
Как священника меня похоронить дано,
Таким я жил до самой темноты.
А дальше — Божий праведный Судья.
В Его руках и вечность, и покой.
И если был Ему хоть верен я,
Пусть примет Он меня к Себе домой.

И да ...
Сегодня тишина стоит,
Пока никто нас не бомбит.

Автор священник Александр(Широков)

Только что я вернулся с прогулки по Киеву.
Я долго шел по его улицам,
Где шум машин смешивается с шелестом старых деревьев,
Где каждый прохожий спешит к кому-то.
А вечер медленно зажигает огни окон.

Потом я открыл дверь
и вошел в свой тихий дом.

Меня никто не встретил.
Нет собаки, что радостно бросится к ногам.
Нет кошки, что тихо потрется о ладонь.
Нет человека, который скажет:
«Ну наконец-то ты пришел».

И никто не томился ожиданием.
Никого я не заставлял тревожиться,
никого я не заставил страдать.

Только тишина.
Та самая тишина,
которая умеет говорить громче любых слов.

И я подумал...

Когда придет мой последний день,
я не боюсь самой смерти.
Она лишь дверь,
в которую однажды входит каждый человек.

Но мне больно от одной мысли.

Я попрошу прощения
лишь у того,
кто найдет мое бездыханное тело,
которое уже будет источать тяжелый запах смерти.
Ему достанется то,
чего никто не желает увидеть.

Прости меня,
незнакомый человек,
за этот последний земной труд.

И попрошу я только об одном.

Не о богатом гробе.
Не о венках.
Не о громких речах.

Лишь об одном:
похороните меня
как православного священника.

Потому что этим я жил.
Этим служил.
Этим молился.
Этим плакал.
Этим надеялся.

Пусть на груди моей будет крест,
пусть прозвучит последняя молитва,
и пусть кадильный дым
поднимется к небу
вместе с просьбой о моей грешной душе.

А всё остальное —
пусть Господь рассудит Сам.

Ведь человек уходит один,
но если он всю жизнь шел за Христом,
то и последняя его дорога
не будет дорогой одиночества.



С любовью и уважением ко всем кто знает меня свящ Александр(Широков)