Цифровая душа

Иван Петрович Никомунеизвестнов, самозанятый копирайтер на удаленке, сидел в коворкинге, благостно потягивая безлактозный латте. Мирную тишину взорвал деликатный, но настойчивый писк его смартфона. Push-уведомление гласило: «Уважаемый Иван Петрович! Банк "Альфа-Омега" информирует, что в соответствии с договором комплексного банковского обслуживания и действующим законодательством Вам необходимо загрузить в приложение свои новые паспортные данные. В противном случае мы ограничим Ваш личный кабинет».

Это было уже третье по счету уведомление за последний месяц. Первые два Иван Петрович успешно проигнорировал, свято веря, что это глупая ошибка какого-нибудь заблудившегося в коде алгоритма. Но «Альфа-Омега» проявляла пугающее, поистине государственное упорство.

— Какого черта?! — вслух рявкнул Никомунеизвестнов, едва не пролив латте на клавиатуру.

Сосед по столу испуганно вздрогнул.

— Пять лет! Пять лет я дел с ними не имею! Какое законодательство, какой договор?!

Раздраженно тыкая пальцем в экран, он открыл чат поддержки и яростно отстукал: «Вы в своем уме? Я не являюсь клиентом вашего банка уже 5 лет! Вы меня не знаете, и я вас знать не хочу! Я закрыл у вас всё полдекады назад! Мой паспорт не менялся, и лик мой прежний. Отцепитесь и забудьте!»

Через секунду пришел ответ от бота, пахнущий кремниевой тупостью: «На Ваш запрос сообщаем: для изъявления Ваших чувств извольте набрать наш единый номер 8-800...»

— Тьфу, жестянка безмозглая! — прошипел Иван Петрович. Сердце его уже начинало бешено колотиться, а лицо заливала краска.

Он набрал номер. Вместо человека его встретил голосовой помощник, заговоривший приторным голосом механического соловья.

Никомунеизвестнов слушал рекламу подписок, Шопена с Бетховеном, дышал в трубку, как разъяренный бык и, потом не выдержав, трижды проорал в микрофон:

«Оператора! Оператора, дери тебя в нанотехнологии!»

Наконец, в трубке отозвался живой юноша Даниэль с девичьеподобным голоском..

— Послушайте, юноша, — задыхаясь от гнева, заговорил Никомунеизвестнов. — Ваша тупая система шлет мне спам. Я не ваш клиент! Удалите мои данные к чертовой матери!

— Понимаю ваше беспокойство, — пластмассовым голосом отозвался Даниэль. — Но ваше текстовое смирение в чате не имеет юридической силы. Наша нейросеть запуталась в ваших анкетах. Вам надлежит лично явиться в наш цифровой офис и принести свое бренное тело. Там вы напишете бумажное Заявление о Прекращении Всякого Бытия.

— Да вы издеваетесь?! — взвыл Иван Петрович, сжимая кулаки так, что затрещали суставы. — Я должен тратить свое время из-за ваших сломанных алгоритмов?!

- Ничего не поделаешь, таков порядок - проелеил юноша Даниэль и в конце добавил: - Пожалуйста, оцените наш разговор. Хорошего дня!

С трудом подавив желание разбить телефон о стену, Никомунеизвестнов вызвал такси. В отделение банка, сиявшем неоном и пахнувшем дорогим парфюмом, его трясло уже мелкой дрожью. Молодые люди с лицами сытых мучеников перекладывали невидимые мегабайты из пустого в порожнее.

Дождавшись своей очереди, Никомунеизвестнов подскочил к клерку, швырнул паспорт и рявкнул:

— Пишите свое заявление! Из-за вашей цифровой богадельни у меня сорвался рабочий день!

Клерк обворожительно улыбнулся винирами стоимостью в уездный бюджет, невозмутимо протянул планшет со стилусом и мелкими пиксельными буквами. Иван Петрович, чертыхаясь и едва не протыкая экран, черканул подпись.

— Всё кончено, Иван Петрович. Вы свободны, как птица. В нашей базе вы больше не числитесь, — елейно произнес клерк.— Надеюсь, больше я ваших рож не увижу! — выплюнул Никомунеизвестнов и вылетел из отделения, дыша как бык на корриде.

Неделю он отходил от пережитого стресса, вздрагивая от каждого звонка, от каждого смс. И вот, ровно через семь дней, в полночь, смартфон на тумбочке зловеще пискнул. SMS от контакта ALFA-OMEGA пело: «Уважаемый Иван Петрович! Напоминаем, что в соответствии с договором и законодательством вам необходимо обновить паспортные данные через Госуслуги, иначе мы вынуждены будем применить к вам принудительные меры».

Никомунеизвестнов подскочил на кровати, как ужаленный. В глазах у него потемнело. Он снова набрал 8-800, чувствуя, как внутри закипает настоящая ярость. Примерно час — шестьдесят долгих, бесконечных минут — его швыряли с одной линии на другую. Он орал, требовал начальство, хрипел, что он не клиент банка и что счёт его закрыт, пока старший специалист с ледяным голосом Салтычихи не отчеканила:

— Счёт-то вы закрыли. Это верно. Но Договор на Комплексное Обслуживание Экосистемы Альфа-Омега остался в силе! Счёт — это тело, а Договор — это бессмертная цифровая душа. Тело мы похоронили, а душа ваша обязана являться по первому пушу. Извольте ехать в центральный бэк-офис расторгать душу.

— Да будьте вы прокляты со своей душой, бездушные !!! — сорвался на ультразвук Никомунеизвестнов, швыряя подушку в стену. — Нет у меня у вас ничего! Глаза разуйте, идиоты! Нельзя это сделать удаленно в вашем хваленом двадцать первом веке?!
— Извольте, — холодно снизошла Салтычиха. — Пошлите нам Семикратное Электронное Прошение, подписанное усиленной подписью, с приложением биометрии вашей левой ноздри.

Три дня Иван Петрович не спал. У него дергался левый глаз, руки тряслись, он матерился на всю квартиру, штурмуя местную банковскую систему и попутно рассылая жалобы налево и направо. Кое-как, со слезами бешенства на глазах, он отправил эту чертову биометрию. Система мигнула: «Ваше заявление принято. Спасибо, что вы с нами. Оцените наш разговор».

Никомунеизвестнов без сил рухнул на кровать. На следующий день утро было прекрасное. Он сидел на кухне, бледный, с темными кругами под глазами, и пытался дрожащей рукой донести до рта чашку крепкого кофе.

Вдруг смартфон на столе дико завибрировал, не судя ничего хорошего: «Уважаемый Иван Петрович! Поздравляем! Ваш Договор успешно расторгнут. В связи с этим, согласно пункту правил 999-бис, для бывших клиентов у нас автоматически открылся архивный личный кабинет. Для его верификации в соответствии с законодательством Срочно Обновите Паспортные Данные. Мы ждём вас в нашем банке лично».

У Ивана Петровича перехватило дыхание. В груди точно повернули раскаленный утюг, а в глазах мгновенно потемнело. Внутри него что-то окончательно лопнуло. Чашка с недопитым кофе выпала из ослабевших пальцев и с треском разбилась об пол, увлекая за собой разбитые надежды на спокойную жизнь.

Сердце, не выдержав натиска финтех-экосистемы, объявило бессрочный бойкот. Иван Петрович рухнул навзничь.

Очнулся Никомунеизвестнов от резкого запаха лекарств и монотонного писка медицинского монитора, который пугающе напоминал звук приходящего push-уведомления. Он с трудом разлепил тяжелые веки. Потолок был казенный, белый.

Иван Петрович обнаружил себя в четырехместной палате кардиологического отделения. На соседних койках уныло вздыхали еще трое товарищей по несчастью — судя по измученным лицам, тоже жертвы какого-нибудь ведомства или цифрового прогресса.

Прямо напротив кровати Никомунеизвестнова, на стене, висел старенький плазменный телевизор. Это было первое, на чем сфокусировался его мутный взгляд. На экране, переливаясь всеми цветами неонового спектра, крутился глянцевый, вызывающе жизнерадостный рекламный ролик. До боли знакомый клерк с безупречными винирами обнимал за плечи счастливую молодую пару и обворожительно улыбался в камеру.

Экран моргнул, и на нем огромными буквами вылез обновленный логотип: «БАНК "АЛЬФА-ОМЕГА"».

Приторный, механический голос робота из динамиков разнесся по больничной палате: «Устали от сложной бюрократии? Наш искусственный интеллект ценит ваше время! Банк "Альфа-Омега" — это экосистема, которая понимает вас без слов. Станьте нашим клиентом прямо сейчас! Просто отсканируйте QR-код на экране, и мы откроем вам счет за одну секунду. Мы останемся с вами навсегда. На-всег-да...»

Иван Петрович тихо, обреченно застонал и закрыл глаза, моля Бога только об одном — чтобы у реанимационного оборудования в этой больнице не было архивного личного кабинета.