Луна над трамваем

Маршрут бийский, борт двести тридцать один.
Сквозь бархат ночи едет путник безымянный.
Во всей округе он вагончик-един,
Качаясь плавно в темноте туманной.

Повисла в небе желтая луна,
Как сыр большой в молочной снежной пене.
Для каждой спящей бийской стороны она
Роняет свет на улицы и тени.

Искрит дуга, считая каждый стык,
Чеканя пульс дороги монотонной.
Льет лунный свет свой матовый язык
На мир внизу, морозом окропленный.

Кондуктор дремлет, глядя из окна,
Сложив билеты стопкой на коленях.
Стоит такая в мире тишина,
Что время замерло в заснеженных мгновеньях.

Двести тридцать первый чертит тот же круг,
Храня покой уснувшего квартала.
Луна за ним, как самый верный друг,
Плывет по небу светом от причала.

Мелькает мост, фонарные столбы,
Узоры льда на вымерзших витринах.
Мы словно часть космической судьбы —
Летаем в черном космосе кабинах.

Последний гость шагнул в ночную мглу,
Скрипят знакомо старые пружины.
Трамвай скользит, доверившись стеклу
И серебру алтайской ночи длинной.