Отцу

Обрыдлостью судьбы
Я должное тебе влачу слезьми -
По день по сей и дальше мне не страшно.
Но нет, не стал ты памятником,
Вбитым камнем,
Как, может быть, иной тебя теперь узрел бы -
А кто й не вспомнит.
А кто и лучше бы не вспоминал.
А кто... не думать бы о тех...

Но частности лишь подгоняют градус,
Хранят дистанцию
И на почетном месте водружают
То что наследием твоим имею -
Непубликованный
Советник,
Предостережитель,
Мануал,
В потоке пены дней всё новые слои обретший -
Спонтанный образ жизни
И образ мысли -
Про многоточий точность,
Враждебность дружбы,
Дружелюбие вражды.

Мне понимание пришло,
Увы, так далеко потом
Как Homo Фабера тебя тащило -
И провоцировало
Закономерие недугов и смертей
Прощупать пальцами,
И сокрушить невидимую грань,
Что разделяет как на "до" и "после"
Даль неба, что над горизонтом
И свет, в конце тоннеля что.

И, наконец, с подушки роковой
Незадымлённым взглядом
И не моргая
В глаза неотвратимости смотреть
С недосказания подтекстом,
Транслируя ручьями-мыслями
С истоками, без устий:
"Какие всё-таки деревия по-прежнему большие".