Письмо черному морю

Привет, старый друг.
Снова вместе. И все как всегда.
Порт гудками  рвёт тишину,
дети бегают на берегу
и причал обнимает ржавым боком суда.
Мачты трутся о провода.
А я... я все себе вру...
Что есть ещё время. 
Что не падает небо.
Что все как всегда. 
Но мы дети, не принявшие свое
бремя.
И по старой привычке опять
сорвали  билет в чужую игру.
На бегу.
И идем танцевать.
И жить словно жизней ещё полный трюм.
Сокровищ со дна.
Изумруды и сладкий рахат-лукум.
Свеженький прибывший в порт.
на таможне проходит небесный контроль.
И я все себе вру.
Но вдруг....
та последняя жизнь, что сейчас я живу.
Нужно встать.
И идти.
Сколько жизней знакомы мы?
Много проще для тех, кто считает не дни
и мгновения прожитых бед,
а количество летних гроз
и сияние звёзд.
А я даже не знаю  ответ на вопрос:
кто мы — свеча или свет.
Я однажды пойму,
что есть силы огонь возрождать
среди пепла и тягостных мук
силой веры и магией рук,
А не просто его сохранять.
И мы сможем с тобой говорить.
Узорами волн на песке и спиралями вьюг.
И приливом безмерной любви
с каждым новым вращением времени.
И земли,
милый друг.
А пока умоляю меня не забудь.
Даже пусть через тысячу лет
Ты узнай  меня - это же я.
Это я!  Всех громче кричу,
кидаясь в твою голубую волну.
По утру.
Это я звонче всех смеюсь,
поднимая охапку светящихся брызг. 
И ребяческий визг
Пронизывает небесно-молочную пелену.
Встреть меня, старый друг.
Я вернулась.
Смеяться с тобой навзрыд.
У обрыва.
Жить ещё одну последнюю жизнь,
на прочность испытывая тишину.