Почтальонка. Рассказ

            На дворе царило лето 1968 года.
Наверное, какой бы год ни был на календаре, а лето всегда остаётся тем временем, которое ожидается с нетерпением и радостью.
Только жаль, что быстро пролетает, не успеешь вволю насладиться им, а на пороге уже красуется осень.
   Вот и студенческое лето нашей героини Раечки пронеслось быстро, как комета по небосводу, но оставило след добрых воспоминаний и новых знакомств.

           Раиса училась в  текстильном институте, в краевом центре.  Третий курс остался позади, впереди почти два месяца отдыха, которым  Раечка наслаждалась в родительском доме. Мама не уставала её кормить разнообразной стряпнёй, на которую была мастерица. Так что Раечка даже опасалась поправиться.

    Родители жили в небольшом городке, которому не было ещё и 30-ти лет, в Новобатунске, расположенном в 180-ти километрах от краевой столицы, на берегу небольшой речки Батунки.
То ли по названию реки дали имя городу, то ли потому что в старой части его, которую величали не иначе как Батунка, много сажали и выращивали лука-батуна?..  Для многих это остаётся загадкой.
Был Новобатунск крупной узловой железнодорожной станцией, имел в своём промышленном арсенале  строительные, дорожные, пищевые предприятия.
    До образования Новобатунска как города существовало поселение Батунка, которое затем примкнуло к городу и стало его неотъемлемой частью.
      Эта старая часть города походила на обыкновенное село с деревянными домами, крытыми "по-круглому",  как многие дома в Сибири — шатровыми, четырёхскатными крышами, которые придавали  строениям некоторую эффектность и равномерно выдерживали снеговую нагрузку.
      Дома уютно жались друг к другу, привлекая внимание резными наличниками, палисадниками с петуньями, мальвами и ромашками, и небольшими застеклёнными террасами. 
Время здесь словно остановилось. Пыльные извилистые улочки, то узкие, то пошире, с тополями, с разросшимися клёнами, а вдоль обочин дорог царственно росли лопухи, полынь и крапива, несмотря на обилие придорожной пыли.
А кое-где даже сохранились деревянные тротуары, как скрипучая "реликвия", узкие, из трёх-четырёх досок, но по ним лучше не ходить: то доска прогнила, то гвоздь выскочил, того и гляди - ноги поранишь.
    На дорогах изредка попадались дворняжки, лениво гавкающие на воробьёв, куры копошились в траве и купались в горячей пыли, за оградой у некоторых хозяев были привязаны козы, щипавшие траву.

      Родители Раисы жили в старой Батунке, в небольшом домике на три комнаты, с огородом и уютной банькой, примостившейся на краю огорода.
Жили они вдвоём; дети, старшие сёстры Раисы, жили своими семьями - кто где, но не в Новобатунске.
Раиса первые дни каникул с головой окунулась в огородные дела, полола, поливала грядки, а заодно и загорала, нарядившись в купальник, несмотря на неодобрительные взгляды мамы. Но забор огорода зарос высоким малинником, так что Раечку  мало кто видел со стороны улицы.
Красоткой девушка не была, с виду самая обыкновенная, стройная, с пышной тёмноволосой стрижкой.
Но согласитесь, что молодость сама по себе прелестна.

      В ту пору телефоны домашние считались большой редкостью и даже роскошью, а о мобильных и помыслов ни у кого в голове не было.
Письма, открытки, телеграммы.. Такая связь была между людьми.
На пятый день пребывания в родном доме Рая отправилась на почту купить открытку и отправить на День рождения подруге Валечке, которая жила в посёлке с красивым названием Зелёная Поляна.

При входе в здание почты на двери висело объявление:
"Требуется на работу почтальон на время отпуска штатного сотрудника".
Отправив открытку, недолго думая, Раиса прошла к заведующей почтовым отделением.

"Вот! Вот чем можно заняться с пользой для себя на каникулах и подзаработать малость денег", - моментально мелькнуло в её голове.

Заведующая Галина Петровна, дама средних лет, приятной наружности, расспросила её обо всём - кто она, откуда и зачем, и согласилась принять на работу нашу студентку, коротко рассказав о размерах участка работы, обязанностях и так далее.

Домой Раечка пришла возбуждённая.
- Мама, я завтра выхожу на работу!
- Ой, что ты, куда же? Отец, ты слышишь?..
- На почту, газеты, журналы разносить буду.
Мама давай охать да ахать, да сумеешь ли?
- Мам, ну о чём ты? Конечно сумею.
А отец решение дочери сразу поддержал, зная, что труд ещё никого не испортил.

Работа Раисе сразу понравилась.
Лето, тепло, сухо, иногда и дождь, но молодости он не помеха в делах.
Утром приходила к 8-ми, начинала с сортировки газет по названиям, адресам, на каждой надо было поставить ручкой кратенько название улицы и номер дома. Делала она это быстро.
Газеты пахли свежей типографской краской, этот запах Рая обожала, как обожала запах новых книг.

Газет народ в ту пору выписывал много: центральные, краевые, районные, а ещё и журналы.
"Правда", "Известия", "Труд", журналы "Огонёк", "Работница", "Мурзилка" и многие другие.
А вдобавок ко всему было много писем - с тайнами, радостью, а иногда и с печалями...
Всё нужно было умело и быстро рассортировать.

     В течение дня наша молодая работница делала три захода на почту, чтобы обновить содержимое почтовой сумки, которое разносила быстро, легко и весело,
Эта работа была для Раисы как новая дорожка, которую она торила своими шагами, торила смело и уверенно.
        Почтовые ящики висели обычно на оградах дворов, на калитках, некоторые у крыльца, у дверей.
Местные собаки стали её друзьями, она их почему-то совсем не страшилась, для неё они казались добродушными и гавкали иногда только для порядка.
Получатели её ноши, то бишь корреспонденции, часто уже ждали девушку во дворе, это, в основном, пенсионеры.
Тут же на улице разворачивали газеты и начинали просматривать их.
Некоторые даже приглашали отдохнуть зайти, присесть на крыльце или на верандочке.
Рая только улыбалась в ответ.

       Но с Пелагеей Степановной, женщиной лет 65-ти, она всё-таки познакомилась поближе.
В то время женщины такого возраста выглядели настоящими бабушками, не сравнить их с современными женщинами-одногодками, которые в большинстве своём выглядят довольно молодо.
Пелагея Степановна была среднего роста, крепкая, грузноватая, плотно сложенная, с седым пучком волос, закрученным ближе к шее, и со светлыми, словно полинявшими от времени или солнца, глазами. Руки были загорелые, узловатые. Обычно на ней было лёгкое платье с рисунком витых зелёных листьев.
Выписывала она газету "Гудок", так как много лет проработала на железнодорожной станции оформителем грузов.
Она зачастую сидела на небольшой светлой террасе с окном во всю стенку, переплетённым множеством мелких квадратных рам. Пол был застелен цветными, связанными вручную хозяйкой, половичками-кружкАми.
На столе стояли печенье или пирожки на мелкой тарелке, в стеклянной вазочке сахар кусочками и два стакана в подстаканниках. Иногда блины.

Она часто приглашала Раису:
- Проходи, милая. Отдохни. Как быстро ты ходишь. Письма-то снова мне не принесла?
 Рая виновато опускала глаза.
- Нет, тётя Поля, нет письма.
Письма ждала она от сына.

А работал её сын в Якутии, в бассейне реки Яны, на разработке месторождения цветных металлов.

- Ох, далеко живёт Славик, на Севере. Геолог он у меня. Была и семья у него, да не по нраву жене его работа оказалась, постоянно он в отлучке. Так и разошлись.
       Повторялось это почти ежедневно.

 Но однажды  Пелагее Степановне пришло письмо, на месте обратного адреса стоял штамп геолого-разведочной организации. Раиса почувствовала неладное. Пришла она   в тот день к ней - самой последней.

На террасе пахло отварной картошкой, укропом, малосольными огурцами.
Рая осторожно прошла, присела на табуретку:
- Душно сегодня очень, что-то устала я, тётя Поля.
Если есть валерьянка или капельки какие успокаительные, дай мне, пожалуйста.
Пелагея принесла пузырёк с каплями и стакан с водой поставила.
(А попросила успокоительное Раиса не для себя, а для хозяйки, на всякий случай). 
Пелагея спросила девушку:
- Может, поешь картошечки с маслицем, да и легче станет?
Рая посмотрела на неё молча.
Посерьёзнела Пелагея Степановна, нахмурилась.
- Говори, что там у тебя.
- Письмо официальное.
- Ну, открывай!
Рая прочитала сначала про себя, накапала побольше капель в стакан и подала Пелагее, чтобы она выпила.
- Выпейте, тётя Поля, очень прошу.

Письмо содержало краткое сообщение, что Колышев Вячеслав Петрович трагически погиб при выполнении служебных обязанностей.
(Без подробностей, чтобы не травмировать родственников).
И что похоронен будет в деревне Семиполье, что находится  рядом с местом разработки месторождения, со всеми почестями.
 Пелагея охнула и осела на стул.

- Чуяло моё сердечко, сны часто видела, и все одинаковые, что Славик маленький, покажется и исчезнет, а я ищу его, ищу и найти не могу.
И заплакала тихо, горько-горько.
 
    Просидела Рая у Пелагеи до позднего вечера, много она о сыне вспоминала, показывала фотографии. Раиса тоже не удержалась от слёз, потом спросила, может, соседку на ночь позвать, но женщина отказалась.
    
Утром с первой газетой Рая пошла к Пелагее.
Та сидела на террасе в тёмном платке и платье, на столе горка блинов, а в гранёной рюмке, наполненной пшеном, горела свечка.
- Пройди, Рая, помяни сыночка.
Знаешь, силы у меня ещё есть, поеду я туда, навещу могилку. Успокою своё сердце хотя бы этим.

Обняла Раечка Пелагею и сказала, что это верное решение.
 
          Через неделю временная работа молодой почтальонки закончилась.
Работала Рая всего месяц, а повзрослела на целый год за это время,   

    .
.