Поэт и кружевница. Поэма

               
Ну что ж, друзья, совсем не важно,
Как я поведаю рассказ
Но так хотелось мне, поверьте,
Любовь к поэту передать.

Давным-давно всё это было.
Наш Пушкин проезжал в Арзрум,
А по дороге он заехал в Елец,
На постоялый двор.

А до Ельца дороги плохи,
Коляска вязнет каждый час.
И вёрст так пятьдесят за сутки
Поэт проехал не спеша.

Конец апреля. Холод, ветер.
И дождик мелко бьёт в стекло,
В коляске зябко, неуютно
Усталость и хандра берёт.

Елец встречал поэта солнцем!
И слышно было пенье птиц,
Трава в ложбинках зеленела.
Повеселел и наш поэт!

Вот Пушкин вышел из коляски.
На нём сюртук ниже колен,
Через плечо шотландский шарфик,
Цилиндр щегольский, трость в руке.

Зайдя в съезжающий дом, писатель
Присел за стол, достал бумаги.
И приготовился писать всё,
Что узрел за сей он час.

И вот услышал, что за дверью
Какой-то ручеёк журчит.
Так мелодично и спокойно,
Что даже душу теребит.

Поднялся и пошёл на звуки.
И что же Пушкин увидал?!
В соседней комнатке-светёлке
Сидела девица-краса!

- Ого! – подумал с восхищеньем. -
- В провинции… А какова!
Черты у девушки прекрасны,
Как светлый Ангел хороша!

Перебирала в нежных ручках
Большие палочки она.
От них тянулись белы нити
К подушке круглой, к кружевам.

- Как звать тебя, млада-девица? -
Спросил восторженно поэт.
- Ляксандрой величают, барин. –
Сказала, скромно поклонясь.

- Да мы с тобою, дева тёзки!
Ведь я же тоже Александр.
- Я знаю, отвечает Саша
- Стихи вы мастер сочинять!

- Прелестное дитя, ты знаешь мои стихи?!
- Как их не знать!
 Ведь вся Россия их читает!
Да, что ж складны они у вас!

- А кто ж тебя учил, родная?
- Никто. Я знаю от господ
Они так часто их читают,
А я ловлю стихи на слух.
 - Ах умница, какая тёзка!
Вот рассмешила от души! -
Захлопал вдруг в ладоши Пушкин,
Сказав: - Ты цвет нашей Руси! -

И вот осмелилась девица
В глаза поэта посмотреть
И смело так ему сказала:
- А подарите мне стихи.

Я грамоте хочу учиться.
И очень хочется читать.
- А почему не подарить-то!
Воскликнул, весело смеясь.

И подаёт поэт поэму
«Руслан и Людмила» — Вот бери!
Любуясь книгой, отвечает:
- Ах, барин, вот спасибо вам!

- Ну, а теперь, свет Александра,
Меня должна поцеловать. -
Сконфузилась слегка девица:
- Ой, не шутите, барин, так.

- Так ты не знаешь, моя тёзка,
Что на Руси обычай есть.
Кто получает в дар подарок,
Обязан поцелуй отдать.

- Ну, если есть такой обычай…
То значит, так тому и быть.
И вот в объятьях кружевница
В надёжных пушкинских руках.

- Ой, барин, как же это вышло?
- Прости! Обидел я тебя?
- Да нет. Я просто удивилась,
Ведь вы поэт! А я-то кто?!

-Так расскажи мне Александра,
Кто твой отец, и твоя мать.
- Да что рассказывать-то, барин!
Я от рожденья сирота.

- Давно смотрю я, Александра,
Вдруг тему изменил поэт.
- Как из-под пальчиков послушных
Выходит, кружевная нить.

- Перескажу преданье, барин.
Услышала в церквушке я,
Как в город наш Тимур нагрянул.
Разбойник, лютый басурман.

Легло защитников не мало.
Кто уцелел, не отступил.
Кругом носились дым, смрад, копоть.
В огне весь город полыхал.

Хоть силы были на исходе.
Бойцы держались до конца.
И даровал Господь ельчанам
Кольчугу, как сама броня.

Да не простая та кольчуга.
Легка, как пух и не видна.
Копьё её не пробивает,
И не берёт её стрела.

С невероятно мощной силой
Защитники рванулись в бой.
А басурмане ужаснулись,
Подумав: «Мертвецы встают».

И отступило войско хана,
И дрогнули ряды врага,
И разбежались в Диком поле
Крича: «Христиане сатана!»

А люди в благодарность Богу!
Плетут до сих пор кружева.
И сетчатый узор кольчуги,
Как символ памяти бойцам!

Сейчас одежду украшают:
Кто в виде бантов, перелин,
Перчатки тонкие сплетают,
Салфетки стелют на столы.

На память дарят близким людям,
Чтоб память предков берегли
И никогда не забывали
Кто спас наш город от беды.

- А мне подаришь, Александра,
На память кружево своё?
- Конечно, вот берите, барин,
В приданое себе плела.

Любуясь красотой узора,
Поэт тихонько проронил:
-0 Спасибо, свет мой Александра.
Возьми хотя бы золотой.

- Не обижайте меня, барин.
Я вам дарила от любви.
Вы давеча сказали сами,
Что есть обычай на Руси.

Поэт совсем уж растерялся:
- Да, как мне одарить тебя?
- А вы мне книгу подарили
Да вот… обычай такой есть.

Расхохотался стихотворец.
За ручку кружевницу взял,
Поцеловал, шепнул на ушко:
- Тогда покорный ваш слуга!

- Ну вот и всё, прощайте, барин.
Спасибо вам за доброту,
Вам не чужды простолюдины…
И в разговоре вы легки.

- Прощай и ты, краса-девица!
Возьми, пожалуй, золотой.
Я от души даю вам, Саша,
Вдруг пригодится. На…бери!

Трещит свеча в избёнке скудно,
Молчат коклюшки, не журчат.
В руках у девушки поэма,
А по щеке бежит слеза.

И вскоре тронулась карета.
Проехав через город весь,
Остановилась. Вышел Пушкин.
И произнёс: «Каков Елец!»