Не забывай меня, милый мой, не забывай,
Я оставляю на память вороний грай
Слов, разлетевшихся кляксами слёз по строке,
Скрип половиц, стылый чай и ключи в замке.
Ты вспоминай меня изредка, ты вспоминай
В час, когда первой грозой рассмеётся май,
В миг, когда снег поспешит к чёрной глади реки
И мимоходом коснётся твоей руки.
Помни меня, ты, пожалуйста, помни меня
Ночью немой и в разгар неумолчного дня,
В долгой дороге, во тьме и под солнца лучи —
Имя моё еле слышно, но прошепчи.
В тёплых объятьях другой и такой дорогой,
Вспомни, что я тебе тоже была родной.
Вспомни меня на секундочку, невзначай,
Не забывай меня, милый, не забывай.
"Одна скрипичная нота, долгие рыдания"? Нет, от прощания с предметами ("центр больше не держит"), через непреложность того, что и прошлое и память настигает тот же распад, что и вещи (ведь если не так - к чему и писать?), к утверждению иной истины! К утверждению, только подразумеваемому через повтор, неубедительному для тех, кто не поднялся со строфами, кому нужны весомые доказательства, - но единственно значимому и достаточному для всех, кого чужими объятиями уже не "сдернуть с этой высоты"...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.