На грани фола. Продолжение

… НА ГРАНИ ФОЛА (продолжение)

 25.

Настал следующий день и следующий взгляд на жизнь. Он появился не внезапно … но!.. Как лавина взбесившейся воды, из крутых гор при таянии снегов, во время солнечного апогея! Он, следующий взгляд, а значит и рассказ, устремился к подножью монолита. А там несущая лавина разбивалась о камни, бурлила мгновенно меняющимися каскадами, излучая и преломляя всю цветовую гамму солнечного света! Она завывала отдельными, казалось неподдающимися никаким звуковым законам руладам, отдельными не воображаемыми нотами, далеко и в цель стреляющими мелкими струями! И в тех же местах она, лавина, дробилась и перемалывалась в пену и шипела, или как тысячи змей, или как стихия вечной воды, попавшей на стихию раскалённой поверхности вечного не потухающего огня!
Это проба описать душевное состояние капитана милиции, уже снявшей из себя милицейскую форму и небрежно бросивший её на пол возле своей сегодня одинокой и холодной кровати. Как и холодный её пистолет, что небрежно брякнулся вместе кобурой и издал глухой, сегодня почему-то очень неприятный металлический смешанным с кожей и деревом звук. Так звенит конгломерат несовместимостей, говорил этот звук.
Ей, этот звук стукнувшего об пол пистолета напомнил сочинение французского писателя Сирано де Бержерака, написавшего в 1650 году сочинение «Иной свет ...», где он рассказывал, что знатные граждане Луны, к изумлению землян прилетевших к ним в гости, носили на поясе не шпагу, а красиво изготовленный мужской фаллос! И объясняли это так – «Вы земляне носите шпагу – древо смерти, а мы носим – символ древа жизни и гордимся этим»!
И, она, стоя в одной женской ночной рубашке возле пока не раскрытой кровати, вдруг почувствовала всю нелепость такого звука. И не только! Она почувствовала всю нелепость самой себя, стоящей, как ангел не нашедший своего спасения над чуждыми глубинами почти обломков её человеческой и тем более женской гибели. И задавала себе вопрос. Почему сегодня, именно сегодня, в тот единственный день, когда Бог посылает просветление, и оно много разъясняет и делается всё понятным, она оказалась не просто вот в этой рубашке, или, чёрт с ним! даже без неё, а в казённой, уводящей за все женские понятия, даже не человеческой, а жизни вообще!? Жизни, наполнившей всё тело, а главное мозг – не мыслящего этим не нужным людям стреляющим и убивающим инструментом?!
Буря, что поднялась в её голове, которую мы уже описали, свалила её с ног и она в этом полуанабиозном состоянии лежала долго, дальше не раздеваясь, и, не раскрывая одеяло. Что делать? Почему она Ивана не взяла за руку и не затащила даже силой в свой номер?! И не нужно ничего! Пусть бы он просто посидел рядом, снял бы из неё не соответствующую женскому существу форму. И выпил бы с ней по глотку воды, но … из одного стакана! И всё! Эта малость измерялась бы простой, но так необходимой человечностью. Но его нет!.. Но он ушёл, желая того же самого!
Она долго лежала с открытыми глазами. Долго думала, передумывая всю свою жизнь. И пришла к выводу – раз это так, то кому-то так нужно! Что-то её привело в ту обойму автоматного агрегата из которого стреляют. А она – женщина, отличник милицейской службы – тот патрон, что старается выстрелить и попадает в цель! Он, этот патрон должен уничтожить или искалечит чью то жизнь, не соответствующую жизни предписанных уставов и законов, не Богом написанным! После такого выстрела остаться пустой, уже использованной гильзой. Пустой потому,что уже свою жизнь ты не сможешь ничем заполнить! Нет таких дел заслоняющих момент убийства! Ты останешься стреляной гильзой которую смогут другие, нажимающие на дьявольскую гашетку люди, использовать по их усмотрению. Чаще – для тех же убийств.
Но если это так, если не сложилось по другому, то кто не служит Ангелу должен или служит Дьволу, или быть самим Дьяволом. А сегодня так сложилось! А сегодня ей так хотелось служит добру по её личному разумению! Но … по какому то случаю Ангел не услышал её!.. Пусть услышит Дьявол! И она подняла телефонную трубку … Ответил в трубку дежурный полицейский.
Всё! – Это был рубикон! Последняя вспышка отделяющая её сегодня от завтра! Она карабкалась вверх, казалось всю жизнь! Теперь она летит вниз с ускорением естественного тяготения!
Потом очень аккуратно положила трубку и начала ждать! Сердце стучало как барабан! Казалось ждала вечно! Казалось вселенная сделала свой естественный оборот и уже без разбора мчалась куда глаза глядят! Она посмотрела на чвсы. Прошло три с половиной минуты! – «Вот как можно продлевать свою жизнь, вот как можно тормозить время»! – Подумалось ей! Она не отрывала глаз от секундной стрелки! Прошло ещё полторы минуты!.. И вдруг в её глазах как вспыхнула молния! Красная! Кровавая! Дьявольская! – «Вот какие дьявольские молнии вспыхивают во время подписания дьявольских мандатов! Их нужно выдержать! Нужно очерстветь! Нужно закалиться»!
Но … она не выдержала! Какой то комок подкатился к её горлу, какая то тьма закрыла её глаза, невыносимый груз навалился на её тело! А что-то кричало, что это груз нужно поднять. Мозг её подумал – «Нужно быстрей собраться с силами»! И … тело её рвануло! Рвануло будь то не имело веса и выстрелило как пружина! Она в беспамятстве в ночной рубашке сорвалась с места и тоже рванула! Она закричала: «Ваня»! И, двумя кулаками застучала в его дверь! Тихо … Ещё раз постучала сильней … вновь тихо … Тогда она дверь рванула на себя! Дверь легко открылась и она чуть не свалилась под собственным весом назад.
Чуть блымал на столе ночник. Комната была пустая, только чуть примятые две постели … на одной прикроватной тумбочке стояла недопитая бутылка боржоми.
Она бессознательно села на кровать и так же бессознательно начала пить из горлышка недопитый  боржоми. Мысли путались. Так она прождала час. Постепенно начала разбираться в самой себе, и в событиях тоже. Немного отошла и успокоилась, удивляясь оперативности специальных служб. Вернулась в свой номер, прилегла с мыслей минут на пять и уснула.
Разбудил её громкий женский смех. Над ней стояла коллега, капитан полиции, во вчерашнем платье с глубоким декольте.
– Зачем без присмотра оставляешь табельное оружие и не закрываешь номер на замок? – Обвинительно задала она вопрос. – Поднимайся есть новости. Похоже твоя командировка кончилась. Справились без нас! – Нужно отметить. Пойдём в ресторан, или у меня дома? – У Екатерины Михайловны сердце тут же начало выбивать дробь и она мгновенно проснулась. Через окно заглядывало Солнце. Было уже часов десять утра. Екатерина опустила ноги с кровати и тупо уставилась на коллегу ожидая объяснений. Та поняла её без слов и продолжала – Поймали наших беглецов! Неравнодушные люди позвонили в милицию и те по горячим следам … Так что мы свободны. Всё закончилось. – У Екатерины Михайловны всё потемнело в глазах. Она чуть не потеряла сознание и поняла, что в душе уже второй раз предаёт внутренние органы. Она только переспросила почти с дрожью в голосе –
– Так быстро?! – меряя все обстоятельства по своему пережитому времени. И, на всякий случай, посмотрела на часы. «Какой - то бред» – подумала она … «или время имеет несколько разных измерений»? И ещё посмотрела на часы.
– Да, да – моя дорогая! Ты проспала до десяти утра! Видно целую ночь нянчилась и «ребёнок» тебе спать не давал.
– Не давал – безразлично ответила Екатерина Михайловна, пребывая в невралгическом недоумении.
– Ладно, одевайся. При мне можешь? – Спросила подруга. – Та кивнула головой, и начала медленно невпопад одеваться.
– Да что с тобой, милая Катя?
– Ой, прости! – Не могу от сна отойти …
– Понимаю и … даже завидую … но не стану вникать в подробности. Захочешь – расскажешь.
По дороге в ресторанчик, тот же самый, подруга рассказывала Кате, что в милицию ночью поступило два звонка. Один звонок был от неравнодушных, помогающих милиции гражданам, а через час позвонили из автомата сами как бы беглецы грязные, заросшие и голодные. Они позвонили и рассказали где их взять. В милиции не дураки и отправили целую вооружённую роту, полагая, что может быть ловушка. Ловушки не было, но беглецы видимо передумали сдаваться, или звонил вместо них кто-то другой, потому что они тут же начали убегать. Не тут то было! Наши окружили, одного даже чуть поцарапали автоматной очередью, так … не больше трёх пуль и … задержали. Самое странное оказалось, что в беглецов нашли пять тысяч рублей. Но они так и не успели нажраться и привести себя в божеский вид. Потом эти странные звонки.
Теперь эти два дела – побег с лагеря и странное ограбление банка, наверно разделят на два отдельных производства. Одним словом нашим работы добавилось. – Екатерину слово «нашим» резануло по сердцу, но оно более менее привело её в человеческие чувства и заставило мыслить. А думать было над чем. – Во первых у неё отлегло от сердца. По рассказам подруги задержали не вчерашних новых знакомых и это явно. Она хоть в тайне, но этому обрадовалась и у неё что то приятное защемило под ложечкой. Во вторых всё ещё больше запутывалось со звонками в милицию и почему так быстро из гостиницы исчезли соседи, если они ни к чему не причастны. В третьих самая большая и путанная загадка произошла в ресторане.
Когда заканчивали завтрак – к ним подошёл знакомый по вчерашнему вечеру официант вручил запечатанный конверт и сказал –
– Это вам –
– Вы уверены? Спросила Катя –
– Уверен, Екатерина Михайловна – и через пять секунд добавил – сказали служебный пакет. – Ещё пять секунд подождал, ожидая за услугу чаевых, но не дождался, круто повернулся и ушёл.
– Что то странно, подруга, чтоб в нашем ведомстве так распространяли служебную корреспонденцию – сказала подруга вытирая губную помаду бумажной салфеткой. –
– Всяко бывает – ответила Екатерина Михайловна.
– Да, бывает – отпарировала её коллега и бросила
испачканную салфетку в стоящую рядом пепельницу. –
Катя положила конверт во внутренний карман кителя.
– Тебе не интересно, что там написано? Или ты боишься, что я тоже узнаю?
– Боюсь!.. Ты же знаешь, что часто лучшие друзья и худшие враги бывают в одном лице. Коль мы в этих органах, то и окраска должна быть одна. Если ты о письме, то оно сугубо личное. Так что не переживай. Здесь дела просто амурные. Я узнала по почерку. – Такой ответ подругу удовлетворил, хотя она, как и владелица письма знала, что это чистый вымысел, если не назвать его враньём.
У Екатерины Михайловны здесь ещё были некоторые текущие дела. Потом зайти в милицию отметит командировку и там же сесть в свою служебную машину, чтобы ехать домой.
На выезде из города она остановилась, не заглушив двигатель. Так полагал их внутренний устав. Она с помощью зеркал бегло осмотрела местность, одной рукой держась за руль, другой полезла во внутренний карман, чтобы достать конверт. Но было не суждено. Как из под земли вдруг подлетела, тоже полицейская машина, резко затормозила рядом, выскочили два сержанта в полицейской форме и рванули закрытую дверцу её машины с двух сторон.
Сработал инстинкт. Она машинально до отказа нажала на газ, включая сразу вторую передачу. Машина рванула вперёд, свалив обоих полицейских. Она тутже перешла на третью скорость, разогнала, резко затормозила и до отказа выкрутила руль влево. Машина, используя инерцию и кинетическую энергию задними колёсами сделала полуоборот как вокруг оси, вокруг передних колёс и сориентировалась на противоположное направление. Екатерина мигом поставила руль на место и машина, как и не останавливаясь, полетела в обратном направлении. Удивлённые полицейские успели только подняться.
– Если это вы устроили за мной охоту, то извольте объясниться, зайдя в дежурную часть?! – крикнула она дежурному. – Если меня преследовали бандиты, то срочно организуйте перехват! И только после этого заметила, что в тени сидела ее сегодняшняя подруга, но уже в полицейской форме капитана – Виктория Иванова.
– Не кипятись! – сказала она, выходя из тени. – Это я послала проверит твоё подозрительное письмо, полученное от официанта. Одному Богу служим!.. Один Бог и проверяет нас.
– Хорошо, прийдёт время и для этого ... Я отсюда не выйду до прибытия моего начальства и Екатерина Михайловна позвонила из личного телефона в своё родное отделение.
Через десять минут спустился генерал-майор милиции, поздоровался со всеми за руки, и обратившись к Екатерине Михайловне сказал –
– Капитан, отделение просит прощения за чрезмерное усердие, но вы же знаете нашу службу изнутри. А вы Виктория Ивановна иногда докладывайте мне. – Езжайте Екатерина Михайловна …
Уже на выходе она столкнулась с неудачной её погоней. Оба сержанта расплылись в улыбке и один сказал уже вслед –
– Вот это женщина!
Екатерина Михайловна села в машину и решила прочитать письмо, щекочущее ее нервы, прямо здесь. Она открыла конверт, открывший положила на колени, закрыла глаза и прошептала: « Отче наш … иже еси … иже еси … ты здесь, в этой машине ... и охраняешь моё спокойствие … нет не спокойствие … дай немного волнения … соизмеримое моим силам ...аминь»! Когда открыла глаза, то увидела возле машины одного из гонщиков. «Не дадут прочитать» – подумала она и опустила на щелку стекло.
– У вас проблемы? – спросил сержант – двигатель не заводится? Откройте капот я посмотрю. –
– Всё в порядке! – ответила она – я разговаривала с Богом. – И тут же закрыла стекло. Сержант ушёл, качая головой.
На половине тетрадного листка было аккуратно выведено. В соседнем городке «Н» на ваше имя заказан номер на три дня. В один из этих дней я приду с 14 до 15 часов. Если будет ваша воля увидеть меня, или другая более прозаическая причина – я к вашим услугам. Не стесняйтесь с выбором. Ваш – пока только обожатель.
Она, прочитав, что есть силы сжала в ладони несчастный листок, сунула его в верхний карман кителя и как сумасшедшая нажала на акселератор. Мотор взвыл, из под задних колёс полетел, откуда то взявшийся гравий, и через пятнадцать минут она уже покинула город.
Ничего незнающие и не думающие о ней жаворонки висели над беспечными полями. Все ждали дождя.
В гостинице она администратору предъявила паспорт и ей дали ключ от номера.
На столе стояла бутылка боржоми и в кульке бутерброд с колбасой и сыром. Бутерброды небольшие – не объешься. Под бутылкой боржоми небольшая записка на небрежно вырванном блокнотном листке, и надпись таким же каллиграфическим почерком.
«Захотите меня видеть позвоните по номеру … я рядом».
Она подняла трубку, но тут же её положила на место. «День ещё не кончился. Успею» – подумала она и развернула бутерброды. Не успела ещё и первый раз укусить как в дверь раздался стук и дверь тут-же открылась. Екатерина не закрылась на ключ и пожалела, потому что застали её не готовой к визитам. Но ниченго страшного не произошло. Это был работник ресторана. Он зашёл и сказал –
– Екатерина Михайловна, внизу, в зале нашего ресторана стол уже сервирован. Вас ждёт обед. Если не хотите заходить в форме, то в гардеробе вашего номера вас ждёт прекрасный цивильный костюм. Это не только для вас – это наш фирменный знак.
– А ф форме капитана полиции нельзя?
– Пожалуйста. Работники ресторана обслужат вас с глубоким уважением … тем более, что обеды на три дня для вас оплачены заранее, фирмой предпочитающей держаться инкогнито. Желания своих заказчиков мы чтим. –
– Хорошо. Через пятнадцать минут я зайду в ваше заведение …
Через пять минут Екатерина Михайловна связалась по гостиничной линии с номером тнлефона записанной на оставленной кем то бумажке. Тут же получила ответ знакомого голоса –
– Как устроилась Екатерина Михайловна? Обедай без меня. Увидимся завтра.
– Что за фокусы? – Ответила Катя – Ведь я просто сейчас могу уехать домой! –
– Вольному - воля – ответил абонент. Значит не судьба …Но я ещё буду ждать завтра ... и в трубке телефона послышались частые гудки …