Опустошён душою я

Опустошён душою я,
Опустош;нно тело.
А там, куда душа летит,
Мне всё осточертело.
До жути я морально пуст,
Нет даже сигареты.
И только мне вишнёвый куст,
Привычно шлёт приветы.

Бездомный пёс мне лучший друг,
Он словно брат по крови.
Но только я душою пуст,
И как и он в неволе.
Собачий взгляд, немой укор,
Постылой моей жизни.
Наверно, что-то не додал,
Родной своей Отчизне.

Наверно где-то был не прав,
Не приютил беднягу.
Наверно мне взглянув в глаза,
Он не подаст мне лапу.
Он не лизн;т моё лицо,
И не приткн;тся носом.
Наверно в чём-то я предал,
Бездомного Барбоса.

Луна и отблеск фонарей,
Снежок слегка искрится.
А след собачий на снегу,
Зовёт остановиться.
Но, что такое свет луны,
Её ухмылка злая.
Она лишь отблески зари,
Потерянного рая.

Как будто, где-то, как-то там,
Из миража иллюзий,
Печально пёс меня зовёт,
В надежде, что он нужен.
Прискорбно смотрит в темноту,
Из безнадёжной дали.
И звонко воет на луну,
Стремясь отдать печали.
 
Он одинок до пустоты,
Весь от хвоста до носа.
Ему бы чуточку любви,
С ладошки и без спроса.
Ему бы ухо почесать,
Ему б побольше ласки.
Чтоб мог у ног моих лежать,
Без всякой он опаски.

Но только вот меня с ним нет,
Напрасно ожиданье.
И словно дым от сигарет,
Тревожится сознанье.
Прости бродяга, коли так,
Мы так с тобой похожи.
И я ищу любимый взгляд,
Среди толпы прохожих.

Ищу я то, что потерял,
Однажды хмурой ночью.
Ищу рассвет без суеты,
Где стрекоза стрекочет.
Ищу её прекрасный взгляд,
Приподнятые брови.
Но словно судороги яд,
Мне душу рвут тревоги.