Глава 13. Последний бой Призрака

Прошло два года.

Дима жил у Дэна и Алисы. Он ходил в школу, учился, играл с Лизой и Дэниелом, помогал по дому. Он постепенно становился обычным подростком — смеялся, шутил, иногда спорил. Но в глазах у него всё ещё жила тень. Он не мог до конца уйти от войны — она была в нём, в его памяти, в его мышцах, которые помнили, как таскать раненых под пулями.

Он не собирался возвращаться на фронт. Но война сама нашла его.

В тот день они были в городе. Дима пошёл на рынок за хлебом, а Дэн и Алиса остались у машины с детьми. И вдруг — взрыв. Сначала один, потом второй. Очередной обстрел, очередная атака. Война снова пришла на их землю.

Дима не побежал. Он не спрятался. Он увидел, как люди падают, как кто-то кричит, как мать закрывает собой ребёнка.

— Бегите! — закричал он. — В укрытие!

Но сам побежал вперёд. Туда, где горело, где были раненые, где была смерть.

Дэн и Алиса видели его издалека. Они кричали ему, чтобы он вернулся, чтобы он не лез. Но Дима их не слышал. Он тащил людей из-под обломков, перевязывал раны, укрывал собой детей. Он снова стал Призраком — тем, кто появляется, когда никто не ждёт, и спасает тех, кто не может спасти себя.

Он вытащил троих. Пятерых. Восьмерых.

А потом — ещё один взрыв. Ближе, чем предыдущие.

Дима увидел, как рушится здание рядом с ним. Как бетонные плиты падают на женщину с ребёнком. Он успел добежать до них, прикрыть их своим телом — и мир погас.

Дэн и Алиса бежали к месту взрыва, когда всё стихло. Они искали его, разгребали камни руками, звали по имени. А потом нашли его.

Он лежал на бетонной плите, раскинув руки, с закрытыми глазами. Его лицо было спокойным — без страха, без боли. Под ним, живая и целая, лежала женщина, прижимая к груди ребёнка.

Дима спас их. Но сам не выжил.

Алиса упала на колени рядом с ним, взяла его руку и прижалась к ней лбом.

— Дима, — шептала она. — Дима, ты не должен был. Ты не должен был. Ты обещал, что будешь рядом.

Дэн стоял над ним, не веря. Он смотрел на этого мальчика, который когда-то спас его, который стал крёстным его детей, который научился жить заново. И он понимал Дима не мог иначе. Он всегда был тем, кто спасает. Даже ценой своей жизни.

Люди подходили, помогали разбирать завалы, уносили раненых. Кто-то плакал, кто-то молчал. А Дэн и Алиса стояли над телом того, кого называли Призраком. Но для них он был просто Димой.

— Он спас нас, — сказала Алиса. — Он спас всех нас. И он ушёл, как настоящий герой.

Дэн кивнул. Он не плакал — не мог. Он просто взял Диму на руки, как когда-то тот нёс его через поле боя, и понёс к машине.

Дома они похоронили его на холме рядом с домом. В том месте, откуда открывался вид на лес и закат. Дети не понимали, что происходит, но они чувствовали боль взрослых. Лиза сжимала маленький цветок, а Дэниел держал маму за руку.

Алиса положила на могилу его маску, которую он снял тогда, на мосту, в день, когда стал крёстным.

— Ты больше не призрак, — сказала она. — Ты — наш Дима. И ты навсегда останешься в наших сердцах.

Дэн стоял рядом, смотрел на закат и молчал. В его голове проносились воспоминания как Дима вытаскивал его из-под обломков, как впервые снял маску, как держал на руках его детей. И он знал, что этот мальчик прожил свою короткую жизнь так, как не каждый взрослый проживает свою долгую.

— Спи спокойно, брат, — сказал он наконец. — Ты сделал всё, что мог. И даже больше.

Они стояли так до темноты. А потом, когда зажглись звёзды, Алиса обняла Дэна, и они вместе пошли домой, где их ждали Лиза и Дэниел.

Они никогда не забудут Диму. Они расскажут о нём своим детям, когда те вырастут. Они расскажут о Призраке, который был самым молодым героем, которого они когда-либо знали.

А на холме, там, где он был похоронен, всегда цвели цветы. И ветер тихо шептал его имя.

Дима.

Призрак.

Герой.