Фридрих Шлегель. Тоска по небесной отчизне

Тоска по небесной отчизне

Под слёзный шёпот ох и ах
виденью крайне рад,
Игнатий в звёздных небесах
глядится в город-сад.

Небесный Иерусалим
душе надеждой платит,
что выше звёзд пока вдали,
и говорит Игнатий:

"Отрада, счастье и обет,
уют душе от Бога,
едва помыслю о тебе,
расплачусь от восторга.

Души бессмертной благодать–
немеркнущий свет божий,
а сколько солнцу ни сиять,
к закату изнеможет,

и звёзды блекнут, и луна...
Небесные светила
телам земным уют сполна–
душе небесный милый.

Те отражают вечный блеск,
мной чаемый до плача–
видения случайный всплеск
юдоль житья иначит,

где всё ничто и пустяки
в сравнении с Тобою,
и до экстаза от тоски,
усердие удвоя,

надеясь, веря и любя
в трудах земной юдоли
молясь, Господь, пожду тебя
увидеть на престоле.

Отчизна светлая моя
 небесные палаты,
прими, в земных прохожий я–
о, Боже, как не плакать!"

Игнатий будущим томим,
явь с чаемым мешая,
Небесный Иерусалим
всем сердцем предвкушает.

Так вечно жаждущий олень
всю жизнь к ручью стремится.
Нет счастья неба на земле–
всё там, в его столице.

перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Seufzer nach dem Himmlischen Vaterlande

Ignatius bei stiller Nacht,
Wann er zum Himmel schauet,
Die schoene Stadt bei sich betracht,
Die Gott den Seinen bauet.

Sein Angesicht voll Zaehren floss,
Mit Freud' er ward umfangen,
Sein Herz von Seufzern ueberfloss,
Und sprach mit gross Verlangen:

Jerusalem, du schoene Stadt,
Wann ich zu dir gedenke,
Zur Stund' im hei;en Zaehrenbad
Mein' Augen tief versenke.

Ach Sonnenlicht, mehr scheine nicht,
Loesch aus den Strahlenschimmer;
All Glanz und Schein, all Flammen dein,
Erfreuen kann mich's nimmer.

Mein schoenes Licht ist Gott allein,
So leucht' im Himmel droben.
Sonn', Mond und Stern, mit ihrem Schein,
Sind da nur ihn zu loben.

Sind gegen Gott wie Schatten nur,
Nicht moegen ihn erreichen;
Verdunkelt ganz scheint all ihr Glanz,
Und endlich muessen weichen.

Nichts mag doch sein, als Gott allein,
Er wird bestaendig scheinen;
All' andre Ding, sie sind gering,
O Gott soll ich nicht weinen!

Ach wann wird's sein, dass ich erschein',
In deinen Freuden droben?
Ach wann werd' ich erschauen dich
Auf deinen Thron erhoben?

Der durst'ge Hirsch nie schneller sprang,
Verschmacht' in heisser Sonnen,
Wann er vernahm den Wasserklang
Vom Fall der kuehlen Bronnen,

Als ich nach dir tracht' mit Begier,
O Gottes Stadt so schone,
Ich Tag und Nacht nach dir verschmacht,
Nach dir, o Gottes Wohne.

Friedrich Schlegel
(1772–1829)