Аль ярмарка невест тебе вредна?

   (глава, изначально не входившая во фрагмент http://stihi.ru/2026/07/29/2627
     «9. На праздник спешили дворяне всех рангов» из «Новой повести о Золушке»)

Тоскливо морщась, кинул косо взор
король на окна: солнце сквозь зазор
в гардинах не дразнило венценосца,
однако раздражителем был двор.
Принц знал: растущий гнев в отце коснётся

всех в замке и сидел, не тратя слов.
Король заговорил:          – Парад ослов
   их жён и дочек слишком громогласен.
   Но ты, сынок, и с    балом    не согласен.
 
   Столовую закрыл я на засов,
   но окна-то открыты. Много шума.
   Визгливых громких женских голосов
   в количестве таком не    выношу   я, –

король дивился. – Что  в   породах   их?!
   Будь там Афина, встал бы на колени!
   Девиц я не    видал    ещё таких!
   В умах у них, видать, эпоха лени.
   Совсем читать не станут вскоре книг!
   И как тут быть! Рост новых поколений
   стремительней, чем рост полян грибных!
   Но и   таким   я гостьям рад: солений,
   сластей скопил, ведь я  –  застолий   гений…

   Прислали осетров на двух возах, –
король-отец поглядывал на принца,
читал хандру у юноши в глазах. –
   С чего это ты, сын, забыл побриться?
   Щетина – не благой для бала знак.
   Едва ли станет брить тебя сквозняк.
– Любая тут гусыня иль ослица
   со мной и на   щетину   соблазнится.

– Аль ярмарка невест тебе вредна? –
король изобразил, что он не злится
и выпил чашу винную до дна. –
   Желаю, сын, тебе, чтоб гостий лица
   понравились. Мила ли хоть одна?
– Стремятся предо мною расстелиться

   все жаждущие трона. Западня,
   однако, для меня сколь дней продлится?!
   Сочувствуй    мне! Тебе я, пап, родня?!
   Внесли в таблицу гостий. Из таблицы
   не выбрать никого при свете дня.
– Сынок! Ну, вот к чему твоя гудня?!

   Две дочери барона узколицы.
   Дочь графа круглолица, как луна, –
король в рот сунул грудку каплуна. –
   А прочих представительниц столицы,
   не будь в причёсках их   волос   копна,
    назвать бы    лошадьми    давно пора, –

король всё прожевал во рту и внятно
наследнику сказал. – Клянусь нутром,
   Георгий, ты совсем неадекватно
   ведёшь себя сегодня за столом…

– Отец, от приглашённых «ос-наездниц»
   не знаю как спасаться без греха.
   И вверх и вниз со всех дворцовых лестниц
   преследуют меня как жениха.

– Что взять столичных, что провинциальных
   девиц, что пригласил я сгоряча,
   ума и красоты в потенциальных
   твоих невестах я не замечал.

   У каждого здесь графа иль барона
   есть дочки, что дурным приснятся сном.
   Девиц, охочих до тебя и трона
   слетается сегодня целый сонм.
 
   Тебе, признайся, ради Бога, страшно,
   что ты меня гневишь, когда я ем?!
   Расстраивать меня любой   горазд,   но
   хочу я, чтоб в душе царил Эдем.

   Ты смотришься с утра не слишком праздно,
   как будто принял груз вопросов-тем.
   Пусть день за днём идут однообразно,
   но вскоре всё изменится совсем.
   Сиди, сын, рядом, я тебя не съём!

   Уйти из-за стола хотел напрасно!
    Приличье, принц, тебе я не привил, –
суровой интонацией вдруг властно
наследника король остановил. –

   Эй, там! Распорядись, Эммануил,
   чтоб принцу принесли что повкуснее!
   И    персики     поспели-покраснели.
   Их вид, коль прям с дерев снимаю, мил.

   Останься, сын, позавтракаем вместе!
    Давно ли ты утратил аппетит? –
нахмурился король. – Тебе претит,
   что ждём гостей – голов, примерно, двести?
– Увы, меня гнобят дурные вести.

– Поэтому мычал ты и стонал?
   Нисколько не дурные, просто бал
   придётся начинать нам   на   день раньше.
– Среди гостей нет скромниц! Я пропал!
– Тебе нужна невеста, но не   лань   же!

  От всех твоих причуд – на сердце груз.
  Какой-то у тебя невнятный вкус.
  Любил девиц ты смелых, а теперь вот…
  Застенчивых? Искать таких тетерь – в год
  изыщется одна. Но вот конфуз

  случится, если девушка всего лишь
  из мужененавистниц – этот тип
  любить мужчин никак не приневолишь.
  Увидишь розу, а получишь шип.
– Я не из тех, кто к розе поспешит…