Глава 5. За пределами палаты

Дэн сдержал слово. Он приходил каждый день.

Сначала — на десять минут, потом на полчаса, потом — пока медсестра не начинала хмуриться и говорить, что «посещения закончены». Но даже когда его выпроваживали, он успевал сказать что-то важное — или просто посмотреть на неё так, что слова становились не нужны.

Алиса поправлялась. Медленно, но верно. Рана затягивалась, и однажды врач сказал, что через пару дней её выпишут.

— Но сразу на передовую нельзя, — предупредил он. — Вам нужен отдых. Хотя бы неделя в тылу.

Алиса кивнула, но внутри уже решала, что делать дальше. Возвращаться в батальон? Остаться в госпитале? Или… она посмотрела на дверь, где только что вышел Дэн.

Она хотела быть там, где он.

Через три дня её выписали. Она стояла у входа в госпиталь с небольшим рюкзаком и чувствовала себя странно — легко и пусто одновременно. Воздух был прохладным, пахло осенью и сырой землёй. Она не знала, куда идти.

— Алиса!

Она обернулась. Он стоял в пяти метрах — в той же куртке, с повязкой, но уже без бинтов, с улыбкой, которую она начала узнавать. Настоящей.

— Я думал, ты уедешь, не попрощавшись, — сказал он, подходя ближе.

— Я не умею прощаться, — ответила она.

— Тогда не прощайся, — сказал он. — Пойдём со мной.

— Куда?

— У меня есть место. Недалеко отсюда. Комната в старом доме. Там тихо, есть крыша, можно смотреть на звёзды. И никто не будет говорить, что «посещения закончены».

Она улыбнулась и шагнула к нему.

— Ты всегда такой настойчивый?

— Только когда дело касается тебя, — ответил он, и в голосе его была та самая сталь, что она услышала в окопе, но теперь — мягче, теплее. — Я обещал, что расскажу тебе о себе. И я хочу сделать это не в палате, под капельницами.

Алиса не раздумывала. Она просто взяла его за руку — ту самую, что сжимала её ладонь, когда её уносили на носилках. И он сжал её в ответ.

— Веди, — сказала она.

Дом оказался старым, почти заброшенным — на окраине городка, скрытый деревьями. Но внутри было тепло, пахло деревом, и на подоконнике стояли сухие цветы. Дэн показал ей комнату с большой кроватью, старой лампой и видом на лес.

— Здесь жила моя бабушка, — сказал он. — Когда началась война, она уехала к тёте, а дом остался. Я иногда приезжаю сюда, когда есть возможность. Тихо. Безопасно.

— И ты привёл меня сюда, — тихо сказала Алиса.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — ответил он. — Хотя бы на неделю.

Она подошла к окну и посмотрела на лес. Всё было как в другой жизни — тишина, птицы, ветер. Ни взрывов, ни криков, ни боли.

— Я не знаю, что будет через неделю, — сказала она, не оборачиваясь. — Но я хочу запомнить этот момент. С тобой.

Он подошёл ближе и встал рядом, так что их плечи почти касались.

— Тогда давай запомним, — сказал он.

Они сидели на крыше до самого заката. Он рассказывал о бабушке, о том, как учился играть на гитаре, о первой любви, о том, как боялся темноты в детстве. Она смеялась — впервые за последние месяцы так легко, без напряжения. И он смотрел на неё так, будто она была единственной на всей земле.

А когда стемнело и вышли звёзды, он взял её за руку и сказал:

— Ты знаешь, я не верил, что такое бывает. Что можно встретить кого-то, кто не боится твоей боли. Кто смотрит и не отворачивается. А потом я нашёл тебя. И понял, что вера есть.

Алиса посмотрела на него. Звёзды отражались в его глазах, и она впервые за долгое время не чувствовала страха.

— Дэн, — сказала она тихо, — я тоже не верила. Пока ты не появился в том окопе. Пока не сказал, что вернёшься. И ты вернулся.

Он поднёс её руку к своим губам и поцеловал — просто, невесомо, но так, что у неё перехватило дыхание.

— Я всегда буду возвращаться, Алиса, — сказал он. — Потому что ты — мой дом.

Она не ответила. Она просто положила голову на его плечо и закрыла глаза. Впервые за долгие месяцы она чувствовала себя в безопасности.

А завтра — будет новый день. Но это будет уже завтра. А сейчас у них была ночь, звёзды и обещание, которое никто не мог сломать.

Они начали встречаться. Не на войне. Не в госпитале. А там, где можно было быть просто собой.

И это было началом.