Глава 2. Её первый вопрос

Алиса очнулась не от боли — от белого света.

Он был везде: на потолке, на стенах, на простынях, пахнущих хлоркой и чужим телом. Она попыталась пошевелиться — и тело отозвалось глухой пульсацией в бедре. Теперь это была не та адская боль, а тупая, усталая, знакомая: ты жива. Но цена известна.

— Не двигайся, — услышала она голос, тихий и женский. — Тебе нельзя.

Алиса повернула голову. Рядом стояла медсестра — уставшая, в сбившемся халате, с тенями под глазами. Она проверяла капельницу, что-то помечала в карточке.

— Где я? — спросила Алиса. Слова выходили сухими, как пыль.

— Госпиталь. Третье отделение. Тебя привезли ночью.

Алиса закрыла глаза. Обрывки: взрыв, земля, боль. И руки. Чьи-то руки — сильные, твёрдые. Они тащили её, не давали провалиться в ту ватную тишину.

— Кто… — она сглотнула, в горле пересохло. — Кто меня принёс?

Медсестра подняла взгляд, устало улыбнулась:

— Там несколько человек было. Санитары, врачи. Все работали.

— Нет. До этого. В окопе. Кто меня вытащил?

Медсестра пожала плечами:

— Не знаю. Суматоха была. Может, кто из своих. Или с передовой. Ты как его нашла?

Алиса почувствовала, как внутри сжалось. Она вспомнила тот голос — хриплый, стальной, без права на отказ: «Только не усни. Я тебя вытащу».

— Дэн, — сказала она почти шёпотом. — Его звали Дэн.

Медсестра покачала головой:

— У нас много Дэнов. Фамилия?

Алиса замолчала. Она не знала. Только имя. Только руки. И его слова: «Я обязательно к тебе вернусь».

— Не знаю, — ответила она. — Но он сказал, что вернётся.

Медсестра посмотрела на неё с той усталостью, которая появляется у людей, видевших слишком много потерь. Не стала говорить, что думает. Просто поправила подушку.

— Выздоравливай. Если он тебя ищет — найдёт.

Алиса не ответила. Она лежала и ждала. Не знала, как он выглядит, но знала, что узнает по голосу.

Через два дня в палату вошёл врач:

— Тебя спрашивает парень. Говорит, Дэн.

Алиса почувствовала, как сердце сделало кульбит.

— Пусть войдёт, — сказала она.

И дверь открылась.