Музей Любви

В парках и садах перестают цветы цвести,
И люди разучились говорить «прости».
Они меняют души на купюры, блеск монет,
Забыв, что без Любви и жизни в жизни нет.

Любовь закрыли в тихих залах дорогих,
Как древний экспонат ушедших дней живых.
Туда водили толпы посмотреть порой
На то, Кем раньше жил когда-то мир живой.

Музей Любви, музей Любви
Средь рам тяжёлых, от истины вдали.
Старались Бога сдать в музей, чтоб Он
Не помешал воздвигнуть новый Вавилон.

Музей Любви, музей Любви
Средь тишины, как ни старались, не могли
Построить люди снова башню до небес
И спрятать в ней Любовь, и также Крест.

А жизнь текла, как тени серых городов,
Где вместо глаз — витрины дорогих домов.
Они смеялись громко, но внутри была
Пустыня без воды, без жизни и тепла.

Любовь для многих стала просто словом дня,
Красивой маской для спектакля бытия.
Но где-то в мрачной тишине ещё горел огонь
В тех душах, что знали раны и Христа ладонь.

Музей Любви, музей Любви
Средь рам тяжёлых, от истины вдали.
Старались Бога сдать в музей, чтоб Он
Не помешал воздвигнуть новый Вавилон.

Музей Любви, музей Любви
Средь тишины, как ни старались, не могли
Построить люди снова башню до небес
И спрятать в ней Любовь, и также Крест.

И если мир однажды станет слишком пуст,
И вместо песен будет лишь купюрный хруст,
Уныние холодных душ, уставших от себя, —
Любовь всё так же будет жить и ждать, любя.

Она придёт не в золоте дворцов и дорогих машин,
А в детском сердце и мудрости седых морщин,
И разобьёт своей тюрьмы музейное стекло,
Чтоб мир узнал: Любовь жива, её врагам назло.

Музей Любви, музей Любви
Средь рам тяжёлых, от истины вдали.
Старались Бога сдать в музей, чтоб Он
Не помешал воздвигнуть новый Вавилон.

Музей Любви, музей Любви
Средь тишины, как ни старались, не могли
Построить люди снова башню до небес
И спрятать в ней Любовь, и также Крест.