мы говорили

мы говорили «всегда», но держали в уме
контур дверей и тяжесть дверных петель.
счастье - это три слова в твоём письме,
именно те, что ты написать не успел.

можно годами штопать разорванный шов,
можно молчать, когда хочешь кричать о главном,
о том, что любовь - не союз, не постель, не кров,
а ожог на сетчатке от взгляда упавшего в спальню
утренним солнцем, пока ты ещё во сне
тянешься к месту, что было моим когда-то.
только ладонь замирает на простыне,
словно уткнувшись в невидимую преграду.

в доме стоит тишина ледяным столбом.
мы не прощались, мы выдохнули - и оба
поняли, что этот выдох и был письмом,
врученным лично в руки Господу Богу.

Он прочитает, нахмурится и свернёт
в трубку наш день, словно старую телеграмму.
сколько останется? пара мгновений? год?
ждать, что однажды дверь отворят и прямо
в сердце ударит свет и сожжёт дотла…
ты обернёшься и будет всего минута,
прежде чем время - расплавленная смола-
капнет на темя, и мы растворимся будто.