хорошая девочка

Голова была чистая, косы плелись тугими,
В пять лет вокзалы, чужая страна и имя.
Оттуда, где мама в свои семнадцать меня родила в глуши,
Оттуда, где отчество — прочерк, и страх в темноте душил.
Россия встретила гулом, бараком, станками, цехом.
Мама гробила юность на фабрике не ради успеха.
Ради того, чтоб дочка росла «хорошей»,
Тянула лямку, несла неподъемную ношу.
Я была образцовым чадом:
Училась, молчала, ходила по струнке рядом.

А после — сорвало петли. Город сожрал остатки:
Подвалы, концерты, угар, панические припадки.
Плечи забились краской, на коже живого места
Больше не оставалось. Казалась себе железной.
Каждый месяц — новый цвет на башке, как вызов,
Забег без страховки по самому краю карнизов.
Алкоголь лился в глотку, ночные трипы, вписки,
Я забила на вуз, я лакала свободу из миски.
Считала себя «не такой как все» и непобедимой,
Верила: эта грязь и есть настоящая сила.

Но вскоре остыл этот ложный, дешёвый пыл,
Мой «бунт» оказался тем, чем всегда и был -
Я такая же «нормис», как те, против кого орала.
Прятала травмы под слоем тату-краски и перегара.
Просто мамины слезы на тех проклятых заводах
Отозвались во мне войной, а не духом свободы.
Ребенок, забытый папой, забитый в угол —
Искал безусловной любви на задворках клубов,
В объятиях тех, кто брал без спроса и юзал.
Я верила каждому. Слепо и юнно.

Иду по мостовой, в мою двадцать девятую осень —
Мои волосы цвета соломы. Никто не спросит,
Зачем эти шрамы и знаки на бледной коже.
Я приняла всё. И маму приняла тоже.
Больше не надо кричать, доказывать, ломать стены,
Шум мегаполиса больше не бьет по нервам.
Я совершила сто тысяч глупых ошибок,
Но осталась жива после сотен дурацких срывов.
Израненный маленький беженец внутри затих,
Родилась женщина. Спокойная. Выше их —
Выше ложных истин, тусовок, криков.
Я просто смотрю, как рассвет забирает дикость.

Тату под свитером скрыты от глаз посторонних,
Я не ищу спасителей в лицах прохожих.
Свет режет глаза через шторы, утро залило стены.
Мне нахуй не сдался этот «опыт бесценный».
Травмы не делают лучше - они калечат,
В детской глупости не рождаются сильные плечи.
Там не было высшего смысла или великой драмы.
Смотри, я взрослая.
Смотри,
Я снова хорошая, мама.