Так приказал Иуда

Друзья мои
Разбросаны эпохой,
Распрыгались по рюмочным как блохи,

А я один, в прокуренной шинели
Своих обид.
Один. Так ангелы хотели,

Так приказал Иуда.
Плевать, я целоваться буду
С растоптанной в засаленной квартире. 

Она молчит, раскинувшись неловко.
На полке Кафка-полукровка,
Вода журчит в сортире.

Сосед храпит под мезонином.
Под утро, злая,
Жена отпаивает тмином.

Мне ближе вой подъездного пролета,
Где матом кроют,
Где память ничего не стоит.

Давно забыт Михалыч с Идиотом.
Никто, ничто не помнит,
Здесь вечность пахнет хлоркой и компотом.

Здесь ничего не строят и не лечат,
Лишь небо видит,
Как время человечит и калечит.

Здесь я стою, прижавшись к батарее,
Читаю стены —
Про жизнь, которую, не запивая, съели.

Так наливай, аптекарь, мне до края
Своей микстуры, —
Смотри хохочут твои дуры!

Лей больше, без боязни,
Что я уйду, исчезну, —
Ведь я — приют для пьяной страсти.

Всё минуло, сползло по стенке вязкой,
Остался грим и маска,
Да привкус смерти — липкий и терпкий.

Лей эту дрянь, чтоб горло разъедало,
Чтоб выжигало
То место, где душа когда-то обитала.

И если кто-то вломится без стука —
Так бей же в рожу суку,
Напомни, что жизнь — тупая штука.

Забудь, душа, про ад и рай отдельно:
Всё параллельно —
Жизнь, смерть, любовь, предательство, похмелье.