Хитрый ход песня к фильму

Хитрый ход


В космосе долго — грохочет война,
А в нашей окраине — зерна-целина.
Мы косим комбайнами — наш урожай,
Но еда вся уходит — в огненный край!

Армия просит — побольше еды,
Мы тоже голодны — у края беды!
Хоть в поле работы — без края и дна,
Всю жизнь под откос — пускает война!

Опять лЮдо-ловы — вышли в дозор,
Несут рЕкру-тё-ры — нам смерть и позор!
Они словно скот — загоняют людей,
В молот войны — бесполезных смертей!

Судья! Накажи меня! Строгим судом!
И пусть тюрьма — станет запертым дном!
Из рудника — откроется шлюз,
Вернусь из тюрьмы — пронесу этот груз!

А из войны — где безумье и страх,
Никого не вернуть — только в баночке прах!
Пусть зве-нят кандалы — на чужом руднике,
Жизнь моя спасена — от войны, вдалеке!

Я за хлебом пошёл — в ночной магазин,
И попался в капкан — лЮдо-ловских машин!
Вот пришёл мой черёд — взял в прицел лЮдо-лов,
Лучше б я голодал — среди старых домов.

Но к великому счастью — я умело стрелял,
Мой большой револьвер — их легко пробивал.
И фигуры ловцов — теперь кор-чАтся в грЯ-а-зи,
Повалились на землю — про-клЯтые мрА-а-зи!

А потом трибунал — и унылый конвой,
И бездушный-судья — на планете чужой.
Механически вынес — мне приговор:
Года три рудников —вот системы террор!

Пусть зве-нит мой металл — арестантских цепей...
Серы стены тюрьмы — мрачны маски людей...
Но судьи приго-вОр — всех наград мне ценней,
Я теперь не уеду — под огонь кораблей...

Из клетки железной — откроется шлюз!
Я ведь  выдержу срок — я пройду этот груз!
А из глупой войны — где бессмысленен бой,
Живым не вернуться — обратно домой!

И из этой тюрьмы — есть обратный исход!
Ну а мёртвый с войны — никогда не придёт!

Ты бездушный Судья! —Своим строгим судом!
Меня запер в темнице — мне тюрьма стала — дом!
Но потом рудника — ведь откроется шлюз,
Я вернусь из тюрьмы — пронесу этот груз!

А из этой войны — где безумье и страх,
Никого не вернуть — только в баночке прах!
Пусть зве-нят кандалы — на чужом руднике,
Жизнь моя спасена — от войны, вдалеке!

Ведь Из клетки железной... откроется шлюз...
Я ведь выдержу срок... я пройду этот груз...
А из глупой войны — где бессмысленен бой...
Живым не вернуться — обратно домой...

Из проклЯтой тюрьмы — есть обратный исход...
Ну а мёртвый с войны... —  никогда не придёт...

___________________

Хитрый ход
industrial ballad, powerful deep warm baritone,  driving slow tempo, dramatic acoustic drop.

[Intro]
[Verse 1]
В космосе долго — грохочет война,
А в нашей окраине — зерна-целина.
Мы косим комбайнами — наш урожай,
Но еда вся уходит — в огненный край!

Армия просит — побольше еды,
Мы тоже голодны — у края беды!
Хоть в поле работы — без края и дна,
Всю жизнь под откос — пускает война!
[Pre-Chorus]
Опять лЮдо-ловы — вышли в дозор,
Несут рЕкру-тё-ры — нам смерть и позор!
Они словно скот — загоняют людей,
В молот войны — бесполезных смертей!
[Chorus]
Судья! Накажи меня! Строгим судом!
И пусть тюрьма — станет запертым дном!
Из рудника — откроется шлюз,
Вернусь из тюрьмы — пронесу этот груз!

А из войны — где безумье и страх,
Никого не вернуть — только в баночке прах!
Пусть зве-нят кандалы — на чужом руднике,
Жизнь моя спасена — от войны, вдалеке!
[Verse 2]
Я за хлебом пошёл — в ночной магазин,
И попался в капкан — лЮдо-ловских машин!
Вот пришёл мой черёд — взял в прицел лЮдо-лов,
Лучше б я голодал — среди старых домов.

Но к великому счастью — я умело стрелял,
Мой большой револьвер — их легко пробивал.
И фигуры ловцов — теперь кор-чАтся в грЯ-а-зи,
Повалились на землю — про-клЯтые мрА-а-зи!
[Pre-Chorus]
А потом трибунал — и унылый конвой,
И бездушный-судья — на планете чужой.
Механически вынес — мне приговор:
Года три рудников —вот системы террор!
[Bridge]
[Soft Singing]
Пусть зве-нит мой металл — арестантских цепей...
Серы стены тюрьмы — мрачны маски людей...
Но судьи приго-вОр — всех наград мне ценней,
Я теперь не уеду — под огонь кораблей...
[Powerful Vocal Drop]
[Intense Singing]
Из клетки железной — откроется шлюз!
Я ведь  выдержу срок — я пройду этот груз!
А из глупой войны — где бессмысленен бой,
Живым не вернуться — обратно домой!
[Powerful Vocal Drop]
[Intense Singing]
И из этой тюрьмы — есть обратный исход!
Ну а мёртвый с войны — никогда не придёт!
[Solo]
[Chorus]
Ты бездушный Судья! —Своим строгим судом!
Меня запер в темнице — мне тюрьма стала — дом!
Но потом рудника — ведь откроется шлюз,
Я вернусь из тюрьмы — пронесу этот груз!

А из этой войны — где безумье и страх,
Никого не вернуть — только в баночке прах!
Пусть зве-нят кандалы — на чужом руднике,
Жизнь моя спасена — от войны, вдалеке!
[Outro]
[Whisper]
Ведь Из клетки железной... откроется шлюз...
Я ведь выдержу срок... я пройду этот груз...
А из глупой войны — где бессмысленен бой...
Живым не вернуться — обратно домой...
[Whisper]
Из проклЯтой тюрьмы — есть обратный исход...
Ну а мёртвый с войны... —  никогда не придёт...
------------------
Хитрый ход

Глава 1: Жатва на кольцах Олимпа

Тяжелый комбайн «Це make-10» плыл по золотому морю терраформированной пшеницы на спутнике Олимпа. Леон сидел в герметичной кабине, лениво корректируя курс через нейроинтерфейс. Урожай в этом секторе был отменным, но радоваться не приходилось. Половина зерновозов уже сгорела в атмосфере от ударов Корпорации, а котировки на Межгалактической бирже росли каждый час. Зерно уходило в Центральные миры, пока окраины где его производили, затягивали пояса.
Внезапно радар пискнул. Он предупреждал что с края поля, поднимая тучи золотой пыли, к комбайну мчался черный броневик без опознавательных знаков. Позади него, перерезая пути к отступлению, садились еще две машины.
«Вербовщики», — холодно подумал Леон.

В секторе Олимпа их называли «Гончими». Официально — Департамент мобилизации Сектора, фактически — частная охранная фирма, получавшая по 200 крипто-кредитов за каждую живую голову, доставленную на штурмовые крейсеры. Из-за колоссального дефицита пушечного мяса на дальних рубежах против Роя, Гончие хватали всех: инженеров, студентов, шахтеров. Документы, бронь от агрокомплекса, трое детей дома — ничто не имело значения, когда у наемника горел план.

Леон не стал покорно глушить двигатель. Как ему приказывали размахивая руками, вербовщики.  Напротив, он вручил жаткам максимальные обороты. Огромные титановые шнеки усиленно завертелись со страшным свистом, перемалывая воздух, пшеницу и всё что окажется у них на пути.. Броневик Гончих попытался подрезать комбайн, но Леон направил многотонную махину прямо на него. Наемники в черной броне выскочили из машин, уворачиваясь от ревущих лезвий. Один из них попытался запрыгнуть на гусеницу, но комбайн качнулся, и автоматическая система выброса силоса едва не засыпала его тонной горячей шелухи. Вербовщики бежали спасаясь от комбайна

Но Леон знал: это всего лишь передышка. Они не отступят. Они вычислят его по ID, найдут у дома, или перехватят в лавке за хлебом. Шансов не было. Многие из его друзей и коллег по работе, так сгинули.  Но он не хотел, так просто сдаваться, и потому у него уже был готов план. Не просто план а настоящая шахматная партия, где нужно было пожертвовать фигурой, чтобы спасти короля.
________________________________________
Глава 2: Эндшпиль на улице Космонавтов

Вечер в колонии был душным. Городской сектор, иронично названный улицей Космонавтов, напоминал муравейник, где каждый торопливо, перебегал улицу. Стараясь держаться в тени. и пытался казаться незаметным. Леон шел из пекарни. В его руках был пакет с продуктами А в  кармане его куртки лежала тяжелая, угловатая рукоять.

Это был револьвер «Флобер-Курц» калибра 4 миллиметра. По законам Федерации он даже не считался оружием — так, гражданское средство для защиты от агрессивных неземных псов на улице  и  различных паразитов, из местной фауны нападающих на комбайн чтобы забраться в отсек с урожаем. Свинцовый шарик весом в полграмма, вылетающий из его оружия, чисто за счет капсюльной энергии. Никакого пороха. И никакого разрешения на его ношение. Потому что,  на расстоянии тридцати шагов он мог разве что оставить только глубокий синяк, на шкуре неземной твари. Но Леон знал физику и анатомию. И он умел считать ходы.

Четверо Гончих вынырнули из-за угла профессионально. Двое перекрыли переулок, двое пошли на сближение, разворачивая сетчатые электро-арканы для отлова. Как всегда, без знаков отличия, на их грязной военной форме и конечно же,  без предъявления ордеров — просто четыре торговца людьми, пахнущие смертью и дешевым армейским стимулятором. Случайные прохожие, роняя на землю свои покупки, тут же бросились в рассыпную.

— Стоять, биоресурс, — скомандовал старший, протягивая руку к плечу Леона.
Леон улыбнулся. Это был первый ход его комбинации.
Он был к этому готов,  умело, как это не раз ему приходилось делать, во время работы на комбайне, Он выхватил из кармана «Флобер-Курц» и трижды нажал на спуск почти в упор. Звук выстрелов был сухим и негромким, похожим на щелчки кнута. Три свинцовых шарика на скорости в 150 метров в секунду вошли точно в незащищенные стыки титановых пластин наемников. Один шарик пробил куртку старшего со спины, уйдя глубоко под лопатку, прямо в область легкого. Тот хрипнул и повалился на грязный пластик мостовой. Второй схватился за пробитое бедро.

Оставшиеся двое, опешив от того, что «пукалка» для отпугивания одичалых собак, и инопланетных  урожайных паразитов, нанесла такие повреждения, Что -людоловы тут же отпрянули, судорожно выхватывая тяжелые боевые бластеры. Но стрелять в ответ на поражение они не имели права — мертвый рекрут, им был не нужен. Потому что он  стоил ноль кредитов. Время наёмников было упущено. И через тридцать секунд переулок уже заблокировали тяжелые дроны планетарной полиции. Настоящей полиции, а не этих корпоративных людоловов, спешно прячущих, свои  боевые бластеры за спины.

Леон при виде полиции, спокойно опустил свой револьвер на землю и поднял руки.
________________________________________
Глава 3: Самый безопасный приговор
Зал трибунала Сектора был холодным и серым.  В окружении камер, ведущих прямую трансляцию. Судья, бледный биоробот первой серии, со скукой,  монотонно зачитывал приговор.  На спутнике остановилась работа. Замерли комбайны. Затихли шумные мастерские.  Шахтёры бросили в пыль  кирки. Всё население спутника  уставились в свои экраны. 
 
— Гражданин Леон. Вы признаны виновным в препятствовании мобилизационным мероприятиям Территориально-Центральных Вооружено - Космических Сил Республиканской Федерации в условиях военного положения, а также в нанесении тяжких телесных повреждений сотрудникам уполномоченного ведомства. Смягчающие обстоятельства в виде использования не летального гражданского оружия револьвер «Флобер» судом были отклонены, так как баллистическая экспертиза доказала прямую угрозу здоровью и жизни пострадавших сотрудников.

Леон стоял в синей арестантской робе. Защитное поле бокса слегка гудело.

— На основании статьи 114 уголовного кодекса Галактики, — продолжал судья, — вы приговариваетесь к трём с половиной годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима на рудниках Третьей луны. Без права на условно-досрочное освобождение. Приговор окончательный.

Роботы конвоиры шагнули вперед, чтобы застегнуть на его запястьях магнитные оковы. Наемники из Департамента мобилизации, сидевшие в первом ряду со сломанными ребрами и повязками, смотрели на него с лютой ненавистью. Они уже поняли, что  потеряли свои деньги. А главное — они поняли, что их переиграли. И теперь это станет прецедентом. Их уличная добыча, больше не будет покорной.
Леон посмотрел на них, затем на судью, и на его лице появилась искренняя, широкая улыбку.

Три года  на рудниках — это было тяжело. Это была изоляция, тяжелый труд и серые стены. Но у рудников был один неоспоримый плюс: оттуда был выход. Срок заканчивается, и шлюз  дающий путь на свободу открывается. А вот с восточного фронта туманности Андромеды, куда его должны были утащить Гончие, живыми не возвращались. Там вероятность гибели в первые двое суток составляла ровно сто процентов — корабли Роя просто выжигали атмосферу вместе с очередным десантом. Даже не давая новобранцам, шанса сдаться в плен.
Леон разыграл свою партию безупречно. Он пожертвовал свободой, чтобы сохранить жизнь. Шах и мат.

— Спасибо, Ваша Честь, — негромко произнес Леон, поворачиваясь к выходу, и под конвоем, звеня пластиковыми цепями, зашагал навстречу своему самому безопасному будущему.

Он шёл и улыбался, потому что он  первым понял.

В безвыходной ситуации, иногда надо сломать правила и посмотреть на доску под другим углом.

 Ведь меньшее зло может стать единственным спасением.

Он пожертвовал своей свободой, чтобы сохранить жизнь. Так тюремная камера, стала первой, громкой победой над системой. И вскоре за ним, на его примере последуют другие. Система не выдержит напора, и ей придётся что-то менять. Шах и мат вам господа вербовщики.