Т. О у Бийского трамвая 231

В Бийске, где Бия туманами дышит,
Где рельсы петляют вдоль сонных аллей,
Дарья маршруты знакомые слышит,
Но будни сливаются в пляску теней.

В кабине под номером 231
Живёт её верный товарищ крылатый.
Но строгий регламент порой нелюдим —
По графику гонит машину в пенаты.

Идёт 231 на полный Т.О.,
Не к людям, не слушать звонки телефонов,
А в гулкий ангар, где темно и мертво,
Где ждут слесаря в своих синих погонах.

Там снимут колодки, протрут башмаки,
Проверят контакты, поправят ходовку.
Для Дарьи такие осмотры горьки —
Лишают привычную смену сноровки.

Глядит на табло: там опять этот вторник!
И проклят весь мир этим вторником бийским.
И проклят весь мир этим городом бийским.
Ей хочется мчаться туда и сюда,
Маневром скользя олимпийским
Сквозь дрёму заспанных старых кварталов,
Кивая знакомым своим фонарям...

А нынче — толпа равнодушных устало
В спецовках ползет по её рычагам.
Ворчат про износ, про плохой фрикцион,
Про то, что реле барахлит монотонно.
У них на железо железный закон,
А Даше за друга до боли обидно.

«Терпи, мой хороший, — шепнёт сквозь стекло, —
Меняют сцепленье, тяжёлое масло.
Без рейса мне Бийск словно выжгло назло,
И стало промозгло, и стало напрасно».

Закроется створка. Закрутится болт.
Натёрт до сияния борт «два-три-первый».
Механик кивнёт: «Принимай-ка, пилот.
Орёл обновлён. Делай смело маневры».
И выдохнет женщина города Бийска,
Смывая тревогу с родного лица.
Трамвай ей ответит пружинистой рысью,
И рейс побежит от кольца до кольца.
И как бы ни начиналась неделя —
До новой субботы пойдёт чередом.
Любовь к этой тяге сильнее метели,
Она согревает под зимним дождём.