Плач Титаника
Мне вслед смотрели пристани, огни, мечты.
Во мне звучали смех и музыка, бокалов звон,
И люди верили: не страшен мне ни шторм, ни гром.
Я нёс надежды, судьбы, радость и цветы,
И видел в каждом сердце остров доброты.
Но выше Бога стал надмения людской венец,
И гордость шла со мной, как тень, на мой конец.
Я плачу в глубине холодных вод ночных,
Не за металл и блеск, а за живых святых.
За тех, кто звал любовь в последний смертный час,
За тех, чьи голоса живут во мне сейчас.
Я плачу, но во тьме мне слышен светлый зов:
Нет гибели для душ, познавших боль, любовь.
И даже океан, сомкнувшись надо мной,
Не смог их разлучить с небесной тишиной.
Атлантика дышала стужей ледяной,
И ветер нёс беду над чёрною водой.
Во тьме вставали льды, как призраки веков,
Суровый суд небес среди безмолвных льдов.
Ночь стала тяжела, как траурный покров,
И мрак коварно лёг на блеск моих бортов.
Я слышал тишину, где пряталась беда,
И знал: уже ко мне идёт моя судьба.
Я плачу в глубине холодных вод ночных,
Не за металл и блеск, а за живых святых.
За тех, кто звал любовь в последний смертный час,
За тех, чьи голоса живут во мне сейчас.
Я плачу, но во тьме мне слышен светлый зов:
Нет гибели для душ, познавших боль, любовь.
И даже океан, сомкнувшись надо мной,
Не смог их разлучить с небесной тишиной.
Когда коварный лёд нанёс в мой борт таран,
Я понял: человек пред вечностью — туман.
Погасли фонари, и смолк богатый зал,
И каждый в эту ночь себя нагим познал.
Одни делились жизнью, местом и теплом,
Другие прятали глаза перед крестом.
Я погибал и шёл ко дну, но видел среди слёз:
Как в слабости людской спускался к ним Христос.
Я плачу в глубине холодных вод ночных,
Не за металл и блеск, а за живых святых.
За тех, кто звал любовь в последний смертный час,
За тех, чьи голоса живут во мне сейчас.
Я плачу, но во тьме мне слышен светлый зов:
Нет гибели для душ, познавших боль, любовь.
И даже океан, сомкнувшийся надо мной,
Не смог их разлучить с небесной тишиной.
Свидетельство о публикации №126080400631