В родном городе

В родном городе, где мне грозила колония,
Где меня не пустили учиться в десятый класс,
Нет войны, нищеты и следов полония –
Лишь Болат Курмангожин в час ночи играет джаз.

Городок уездный, на карте империй вышитый,
Оказался не нужен – остался в другой стране.
Словно днищами лодок спускаются с сопок крыши там,
И не стал он разменной монетой в чужой войне.

Есть старинная школа: на входе цветёт акация.
Раскурочили почту, и быстро растут ЖК…
Для меня только память – земная  его локация,
Но погибших там нет, и от этого боль легка.

А кафе «Самрук» всё звенит на Абая улице,
Той, что прежде звалась Садовой, а после – Маркса.
На окошке котёнок от солнца лукаво жмурится
Сквозь сплетение двух языков и мозаику наций.

А за гладью Копы закаты в останцах прячутся,
И янтарные сосны стремятся в седые выси.
Над мерцающим кадром мне холодно-горько плачется:
По проспектам гулким кружат тополиные листья…

Пусть стальные суда отплывают в иные гавани,
Очертанья родимые старятся год от года –
Мой далёкий ковчег, уцелевший в великом плаванье,
Остаётся приютом для тех, кто рождён свободным.