В Петербурге Пушкина

В Петербурге стояли свирепые морозы,
Потрескивали даже каменные стены,
А петербургские ночи тянулись бесконечно.
Улицы были погребены под снегом и темнотой,
Лишь кое-где тускло светили масляные фонари
И возле рынков и лабазов с треском горели костры –
Под утро морозы достигали тридцати,
А ветер дул, нёс снежную пыль,
Дребезжали жестяные указатели на перекрёстках…
Было ещё темно, но уже к заутрене звонили,
Дворники выходили из своих подвалов,
Снимали с дворовых ворот замки,
По обледенелым булыжникам громыхали ломовые дроги,
Тянулись тёмные толпы мужиков в поддёвках и зипунах,
На стройках они свою работу рано начинали –
Тесали звенящий камень и пилили на доски брёвна.
От немцев несли выпеченные ситные хлеба,
А от русских хлебников – ржаные, из решётной муки…
Вот, наконец, с трудом немного рассвело,
Камень, мрамор и железо – всё покрыто белёсым налетом,
Всё звенело, словно готовилось лопнуть от мороза…
Но столичный  северный город постепенно оживал:
В Гостином, Щукинском, Апраксиных дворах,
На галереях с аркадами, в бесчисленных лавках –
Уже вовсю бойко шла торговля…
Какая-то неяркая белая мгла над городом висела,
Холодное багровое солнце просвечивало сквозь неё,
На папертях и возле магазинов толпились нищие,
Они бежали из деревень – не желали их кормить помещики…
В полдень с кронверка крепости выстрел прогремел,
Жизнь в городе шла полным ходом:
Во всех двадцати административных частях города,
С его ста тридцатью различными церквами,
С его казёнными и частными учебными заведениями,
Академией, университетом и всякими обществами,
С мануфактурами, прядильными дворами и заводами,
В городе, где больше половины было крепостных,
И одна женщина приходилась на трёх мужчин…
А ветер, по-прежнему, по улицам всё дул и дул,
Из прорубей на Неве пар валил,
Бабы несли на коромыслах вёдра с водой,
На плацах печатали шаг окоченевшие солдаты
И хрипло подавали команды офицеры,
При этом прикрывали лицо ладонями от ветра…
А потом офицеры отогревались ромом с чаем,
Рассуждали о преимуществах разных форм правления,
О том, что в России уже не должно быть крепостного права,
Об ужасах военных поселений и тирании Аракчеева,
И передавали из рук в руки карманную литературу –
Стихотворения уже известного поэта Пушкина,
Им написанные и ему приписанные…
А император в это время на прогулку выходил,
Шёл один через Дворцовую и по Английской набережной,
А народ стекался, чтобы издали посмотреть на своего царя…