Я верю настанет день, когда правда станет системой

Стоял я у кассы, у железного автомата,
В ВТБ-банке, чужом, не родном, как будто в плену.
Сквозь решётку глядел на ряды холодных кнопок,
Нажимал, словно в бреду, код, что запомнил  в 23 году.

Мне бы взять остаток — всего-то сто пятьдесят восемь,
Мелочь, пустяк, чтоб до пенсии дня дотянуть.
А истукан из железа мне сухо бросает:
«Нет такой суммы. Минимум — сотня. Не обессудь».
«Стань в очередь, — шепчет машина без сердца, —
Попарься в зале, постой, пока время умрёт.

Клерк, может, выпишет чек — если вдруг соизволит,
А скорее махнёт рукой: «иди домой, кассира нет (заменен роботом по Грефу).
«У нас Инструкция, программа, регламент железный, —
Всё в приложении, в "мыльнице", в цифровом плену.
Откройте ВТБ приложение— и Инструкцию прочитай.

А я лишь качаю головой: «Не по мне  с роботом- бой».
У меня кнопочный телефон — мой тихий оплот,
Крупные цифры, понятный, спокойный экран.
Там не крадут, не ломают, не ставят ловушки,
Там буквы вводятся просто, без поисковых трат.

Да, мне уже семьдесят два — возраст,
Ангел-хранитель "шепчет в ухо" о встрече с Богом,
Да, звонки разрывают привычный покой.
Внуки кричат: «С днём рождения, дедушка, с праздником светлым!»
Родственники, ученики — все со мной, все со мной.

Забрал я 4500 у истукана-болвана  стального,
Сжал в ладони купюры, как будто спасал их от бед.
Хотел было строчить жалобу в Генпрокурору,
О том, как грабят народ, оставляя лишь алчный- след.

Но замер, ладонь разжимая, и выдохнул тихо:
«Не стоят они нервов, не стоят бессонной тоски.
Закон не противления — он не про слабость, а про силу,
Он ждёт своего часа, как гроза у реки.

Закон грянет, сметёт Правительство-истуканов, их игры и схемы,
Разрушит железные замки, развеет рекламный их авторитет.
Я верю: настанет день, когда правда станет системой,
И каждый простой человек наконец-то увидит свет.
В.Л.-4.08.2026