Кира 2

Есть многое на свете, друг мой, Кира,
что и не снилось всем святым отцам:
какая цель божественная мира? -
не внятно ортодоксам-мудрецам.

Преображенье мира в Царство Божье
непостижимо ветхому сознанью -
одним богослуженьем невозможно,
необходимо к творчеству призванье.

Есть многое на свете, друг мой, Кира,
что и не снилось всем святым отцам,
паденье ветхих идолов, кумиров -
трагической дилеммы вызов нам.

Христологически сознать себя
необходимо на планете людям -
тогда богослуженьем станут будни,
и Ангел с неба возгласит, трубя -

о Светлом Апокалипсисе в мире,
спасении всеобщем и гармонии,
о воплощенных в жизни "луке-лире",
чудесной в Царстве Божием симфонии!


Взаимоотношения между путями человеческого спасения и путями человеческого творчества есть самая центральная, самая мучительная и самая острая проблема нашей эпохи.

Человек погибает, и у него есть жажда спасения. Но человек есть также по природе своей творец, созидатель, строитель жизни, и жажда творчества не может в нем угаснуть.

Может ли человек спасаться и в то же время творить, может ли творить и в то же время спасаться?

И как понимать христианство: есть ли христианство исключительно религия спасения души для вечной жизни или также творчество высшей жизни оправдано христианским сознанием?

Все эти вопросы мучат современную душу, хотя и не всегда сознается вся глубина их. Желая оправдать свое жизненное призвание, свое творческое жизненное дело, христиане не всегда сознают, что речь идет о самом понимании христианства, об усвоении его полноты.

Мучительность проблемы спасения и творчества отражают расколы между Церковью и миром, духовным и мирским, сакральным и светским. Церковь занята спасением, творчеством же занят светский мир. Творческие дела, которыми занят мир светский, не оправданы, не освящены Церковью.

Есть глубокое пренебрежение, почти презрение церковного мира к тем творческим делам в жизни культуры, в жизни общества, которыми полно движение, происходящее в мире.

Спасение есть дело первого сорта, единое на потребу, творчество же есть дело второго и третьего сорта, приложение к жизни, а не самое существо ее.

Мы живем под знаком глубочайшего религиозного дуализма. Иерократизм, клерикализм в понимании Церкви есть выражение и оправдание этого дуализма.

Церковная иерархия в существе своем есть иерархия ангельская, а не человеческая. В мире человеческом лишь символизуется небесная, ангельская иерархия...

(Бердяев Н.А.)