Мне жить с людьми так душно...

Четыре тихих выцветших стены...
Для многих-одиночество,неволя.
А для меня-единственный приют,
Где можно не захлёбываться болью.

Четыре тихих выцветших стены...
Кому-то - тесно.Для меня-спасенье.
Здесь не звучат неслышные мольбы,
Что разрывают сердце в каждом встречном.

Я не бегу от жизни и людей,
Не прячу взгляд от солнечного света.
Мне просто слишком больно каждый день
Носить чужие судьбы незаметно.

Во мне самой так много немоты,
Что сердце еле держит эту ношу.
И если в него капнет боль чужих-
Оно уже не выдержит,быть может.

Во мне самой так много тишины,
Под ней-такие пропасти немые,
Что я едва вмещаю груз своей,
А мне навстречу-тысячи чужие.

Но иногда я всё же выхожу,
Сажусь одна у озера под вечер.
И молча на прохожих я гляжу,
Не зная,что меня опять излечит...

Вон девушка...Смеётся невпопад,
Но пальцы теребят рукав упрямо.
Так не смеются,если всё в порядке...
Так прячут слёзы,вспоминая драму.

И взгляд её на миг ушёл в песок...
Всего на миг.Другие не заметят.
А я увидела:внутри цветок
Давно завял,хоть улыбается,не светит.

Чуть поодаль мальчишка лет пяти.
Он не кричит,не просится на руки.
Он молча смотрит,как чужой отец
Свою малышку кружит в смехе звонком.

И в том печальном,маленьком лице
Такая взрослость вдруг мелькнула болью,
Что стало тесно собственному сердцу,
Как будто он взглянул моей судьбою.

И столько непонятной пустоты
В его глазах,совсем ещё ребёнка,
Что хочется обнять без суеты,
Закрыв собой его печаль тихонько.

Вот пожилой мужчина у воды.
Он кормит уток медленно и долго.
А обручальное кольцо блестит...
Но нет уже той женщины,надолго.

Он с ней ещё ведёт немой рассказ.
И ветер отвечает вместо слова.
Я вижу это в глубине потухших глаз,
Где одиночество навек приковано.

Спешит навстречу женщина.Каблук,
Причёска,платье-всё безукоризненно.
Но нервно вздрагивает кисть её руки...
Так тело говорит,когда нет сил уже.

Наверно,дома снова будет бой,
Где громче крика только безразличье.
И ей опять придётся быть немой,
Скрывая боль под маской безупречной.

И я смотрю...И больше не могу.
Как будто каждой раной заболела.
Я их беду,как собственную,жгу,
Хотя сама её не захотела.

Мне говорят:
-Ты выдумала всё.
Нельзя же видеть то,что скрыто людям.

А я молчу.Ведь это не моё.
Я просто сердцем чувствую их судьбы.

Я не искала этого.Поверь.
Не выбирают,с чем приходят в жизнь.
Наверно,я такой была с тех лет,
Когда ещё не понимала смысла.

Мне говорят:
-Не принимай всерьёз.
Ты не спасёшь весь мир своей тревогой.

Но если сердце чувствует насквозь,
Ему уже не приказать быть строгим.

Наверно,потому я вновь молчу,
Возвращаясь в свои четыре стены.
Не потому,что видеть не хочу,
А потому,что слишком много вижу.

И каждый раз,закрыв тихонько дверь,
Я долго собираю по осколкам
Себя саму...Ведь боль чужих людей
Во мне ещё живёт мучительно и долго.

И потому за тихой дверью дом
Меня хранит не хуже крепкой крепи.
Не от людей я прячу свой покой-
От боли,что живёт почти что в каждом
Встречном человеке.

Мне с детских лет казалось:этот мир
Наполнен не людьми,а чьей-то болью.
И каждый здесь по-своему один,
Лишь прячет это разным маскируя.

Наверно,в этом мой тяжёлый крест:
Где кто-то видит взгляд-я вижу душу.
И потому мне так непросто здесь...
Я слишком ясно,научилась слушать.

Наверно, в этом мой нелёгкий крест-
Не проходить бездушно, равнодушно мимо.
Я вижу сердце там, где видят жест.
И потому мне жить с людьми так душно.