Поп Изгнание

Травка на лугу играла яркими лучами дня.
Солнце заливало с неба, прогревая всё и вся.

Медленно клонились ветви тех деревьев, что в саду.
Наливались в них соцветья, и плоды росли больши.

Рядом прудик и кустарник. Мошки, пчёлка, комары.
Лето жаркое в ту пору, очень тёплые деньки.

Ночи тоже не холодны, хоть луна не греет их.
Был бы свет, пусть тусклый, тонкий, ночь пройдёт, и будет свет.

А за прудом там избенка, бабка старая живёт.
По годам она не стара, так лишь люд её зовёт.

Одиноко проживает, да характер не ахти.
Вот прозвали злой старухой, люди добры на селе.

Рядом там же есть церквушка, поподья и поп живут.
И церквушка небольшая, а с попами не везёт.

Раз прислали молодого, но сбежал тут через год.
Испугался, говорили, бросил он тогда приход.

Чуть спустя прислали старче, да не справился и он.
Больно церковь необычна, рассказал мне там народ.
И поведал мне былину, что произошло в тот год.

Церковь малая, да стара, хоть ремонт пережила.
А всё ново, стало старым в ночь одну — Престол* села.

Поп не молодой, ни старый, службу вёл, всенощно бдел.
И сельчан собрал немало, Святый праздник — весь Удел.

Разожгли камины, печи, чтобы церковь ту прогреть.
Чтобы службу отстояли, не замёрзнуть чтобы в ней.

Печи растопили быстро, и тепло пошло в алтарь,
И наполнили свечами у икон и что в руках.

Песни вознесли хвалебны, и молитвы прочитав,
Вынес поп кадило жарко, ладан и другой припас.

Вышел он к тем прихожанам, что с молитвой на устах.
Расступились селяне, и попу прохода дав.

Пономарь раздул кадило, в центре ладан положив.
Разлетелся запах сладкий по всему приходу враз.

Что тут началось, то помнят все, пожалуй, на селе.
Вой забыл под крышей страшный, где-то в куполе, в кресте.

Треск раздался несусветный, печь та трещину дала,
И огонь ворвался резко, выбросив полена два.

Закружился дым по церкви не клубами — чёрной мглой,
И летал, как будто птица, в окна бил, в дверной проём.

Поп то сразу всё приметил, прихожанам дал наказ,
Чтобы руки те сложили на груди крестом прижав.

Чтоб бояться не посмели, страха чтоб не показать,
И молиться разом стали, силу веры показав.

Он стращать вас будет громко и кидать предметов ряд,
Что со стен соскочат в ноги, но висеть оставит, оставит там.

Обернётесь и поймёте, что предмет тот не упал,
Страшно станет, упадёте, всё сознанье растеряв.

Наберитесь вы терпенья и молитву вторя враз,
Раз за разом неустанно, трижды раз иль семь подряд.

После обернётесь вправо, к образу святого Льва,
Он поможет, он защитник от всего чернОго зла.

Поп кадилом заработал, вознося его к верхам,
Проходя за образ образ, обходя все образа.

А черна смола летала и металась у окна,
В двери била страшной силой, облетая образа.

Поп тогда рукой не дёрнул, видом страх свой не казал,
На устах лишь слово Божье и кадило то в руках.
Вдруг раздался рык истошный, даже смрад завис на миг,
Посреди прихода люда голос странный вдруг возник.

Заорал он, закудахтал, петухом как в ранний час.
Прихожане зашумели, разбежались к сторонам.

Справа, у иконы Девы, тело пало навзничь в пол,
Прихожанку так скрутило, что-то вертится глазам.

Голос странный изрыгала и крутилась, как змея,
Изгибая странно тело: «Выпустите вы меня!
Только дверь вы мне откройте иль окно, что за спиной,
Сам уйду по доброй воле, вам не справиться со мной!»
Коль продолжите служенье, вихрем в вас войду сейчас,
Я готов, со мною сила, уничтожит вас сейчас!

Образов мы не боимся, ладана лишь одного,
Но защиту мы имеем, если нужно, на него.

Страх у многих тут, неверье в Господа, что на кресте,
Вы стоите и боитесь, вера ваша — что ваш грех.

Вы не видели Святого, Господа не видят тоже,
И Творца не видя тоже, что взирает с образов.

Вы придумали однажды, что Великий вас создал,
Заселил он всю планету, Сына рОдного послав.

Что Сыночек тот спустился в ад, и смерть он победил,
Только вот не видят взором, веру трудно возродить.

На меня сейчас взирая, понимаете, поди, кто реальный,
Кто живёт тут,
Кто хозяин на земле.

Открывайте дверь, ступайте все скорее по домам,
А иначе вам придётся силу Оную узнать!

Поуменьшилось в вас веры, вы смешны, и страх внутри,
Слушайте меня теперь лишь, жду на службу я к себе.

Ждать себя я не заставлю, я приду ночной порой,
Покажу всю силу, знанья, награжу и верой той.

Да желанья все исполню, не потом когда-нибудь,
Сразу обретёте разом всё, что ждали наперёд.

Только двери вы откройте, мне пора, мне не до вас,
Задержался тут случайно, время скоро ночи час!

Тело то забилось сильно, женщину скрутило всю,
Прихожане все застыли, увидав картину ту.

Только поп, стояв в сторонке, выслушав тот клич и вой,
Подошёл тихонько к телу, со спокойствием изрек:
«Хочешь выйти ты из тела?
Я открою тебе дверь,
Только прихожан не трогай, идёшь тихо по стене.

Нет там образов и Святей, дверь откроет пономарь,
Только рясу снимет, пояс, но не крест — оставит свят!

— Я согласен, так и будет, тело я с собой возьму,
И помощника бесого смратом выйдет чрез окно.

— И окно я вам открою, только деву не отдам, ты выходишь, он уходит, тело подле нас оставь.

— Хорошо, на всё согласен, пусть расступится народ,
А то разом ненароком со стрАху к ногам падёт.

Поп руками отодвинул ту толпу, народ, приход!
Пономарь смотрел застывши, с места сдвинуться не мог.

— Отпусти свой страх, мой сыне,
Ты в защите Бога Спас,
Поступай в алтарь, у двери
И сними свой ряс, подряс,
Крест остави только, сыне,
Не снимай его сейчас.

Но рукою показал он,
На тот крест, что в алтаре,
Чтобы взял он незаметно
И водицу в алтаре,
Ту, алтарну, что готовил
На всю ночную, чтоб бдеть.

Пономарь ожил, взмолился, помощи прося в душе,
Подошёл, перекрестился, сделал всё, как поп велел.

Тем же жестом поп поведал
Тихо петь Святу мольбу,
И народу, не сбиваясь, подойти к Святу кресту,
Аналой*, который держит, да подальше от двери,
Чтоб молились неустанно, тихо-тихо и в душе.

Прихожане еле слышно двинулись к Святу Кресту,
Хор запел Святу молитву,
Люд — молитву ко Христу.

Пономарь поднёс водицу, передал Священный крест, скинул рясу и подрясник, как велел святой отец.

— Сын мой, чтобы не случилось,
Веру не теряй, мой друг,
Под защитой Бога ходишь, разум верой закрывай.

Обернулся поп на тело и спросил, готов ли тот,
Коль готов, ты можешь выйти, пономарь открыл уж дверь.

Образ дикий и могучий вышел сразу, поднимясь,
Зверь ужасный, черно-красный, крылья за спиной торчат.

Только к стенке он прижался, перекрыл проход тот поп.

— Он его не испугался!!! — ахнул разом весь приход.

Крест поставил на дороге, окропив водой весь путь,
Вжался в стену зверь могучий, страшный рёв и вой вокруг.

И мальчишке-пономарю приказал кадило жечь,
К телу подбежать вплотную, чтобы тоже вход закрыть.

Да крестом сложить поленья, что упали из печи, положить на бренное тело и подальше отойти.

Начался тут бой священный, смелый поп и страшный зверь.

Поп уверен был и силой того зверя победил,
Нет, не силою телесной победил зверье за час,
Силой веры несомненой, что приход ему послал.

Прихожане понимали каждый жест и слово то,
И молитву воссылали с полной силой, с верой той.

То способен только сильной, крепкой верой дать пример,
Прихожан, приход тот старый в силе веры укрепить.

А кому и дать начало, в своей вере путь принять,
И вернуть заблудшее стадо, и упавшего поднять!

Дева та живёт при храме, в той избе, что за прудОм,
Помогает в том приходе батюшке и попадье.

Но сельчане, помня случай, опасаются её,
Ходят слухи, что вернуться
Может чёрное в неё.

Если вера есть и сила, и душа полна любви,
Ни одна нечиста сила не придёт в слепой ночи.

Если вера, что дорога, отродясь живёт внутри,
К Богу прибегаешь строго
Только в праздничные дни.
Коли разум правит телом, Бог забыт лишь до беды,
Знай, открыты в тело двери, заходи там и живи.

Вспоминай о Боге чаще, скверн из уст не лей в людей,
Не учи, что нужно делать, лишь смиренье обрети.

Каждый человек способен
Силу веры возрастить,
Если разум свой закроет, душу к Богу обратит.

И Господь увидит душу, и то тело защитит
И от нечестии могучей, и от скверны, от людей!