На Пустовской покой и тишина,
Не то, что как бывало тут когда-то.
Гуляла, хороводила шпана,
И живы были многие ребята.
Как жаль, что многих нет давным-давно,
Обидно, что они ушли так рано.
Их Пустовская помнит всё равно,
По ним болит и ноет в сердце рана.
Им жить и жить бы долгие года,
Лелеять милых и растить детей.
Но в жёсткий оборот взяла беда,
Зависимостей ненасытный змей.
Как жаль, что многих нет давным-давно,
Обидно, что они ушли так рано.
Их Пустовская помнит всё равно,
По ним болит и ноет в сердце рана.
Он не сбавляет зверский аппетит,
Жуёт то поколение нещадно.
Ушёл Марсэль в заоблачный зенит,
Обидно, больно, горько и досадно.
Как жаль, что многих нет давным-давно,
Обидно, что они ушли так рано.
Их Пустовская помнит всё равно,
По ним болит и ноет в сердце рана.
Беда на Пустовской
© Copyright: Алексей Гуркин 2, 2026
Свидетельство о публикации №126080404771
Свидетельство о публикации №126080404771
Рецензии