Ночной театр

Я днём - как все: в оковах серых буден,
Точу свой хлеб под гул чужих машин,
Безлик, безмолвен, вежлив и подсуден
Часам, гудкам и логике вершин.

Но лишь падёт на землю бархат ночи,
И город смолкнет, погасив глаза,
Во мне встаёт, негромок, но упрочен,
Мой тайный храм, где властвует гроза.

Там я - не мастер, я лишь тихий странник,
Что скромно ткёт из сумерек узор.
Не гений я, не признанный избранник
Но твёрд мой шаг и ясен мой простор.

Сначала - тишина. Пустые кресла.
Играл я лишь для звёзд и для луны,
И был мне сладок этот труд чудесный,
Пусть даже никому и не нужны

Мои напевы, строки, откровенья…
Но чья-то тень однажды в зал вошла.
И вспыхнуло во мне не изумленье
А тихий свет, а тёплая хвала

Судьбе за то, что кто-то в мире этом
Услышал зов и в двери постучал.
Я не гордился - я делился светом,
Я просто рад был всем, кто отвечал.

Пришли одни - с глазами, полными участья,
Другие - просто радости ища.
И я творил, не веря в это счастье,
Но крепко, вдохновенно, не спеша.

Мой зал наполнился. И был я благодарен
Не за хвалу - за то, что кто-то смог
Прийти сквозь ночь, откликнуться, как дар мне,
На мой негромкий, искренний урок.

Но там, где свет - всегда крадётся зависть,
Где чья-то радость - злоба сторожит.
Пришли и те, чья суть - уродство, язва,
Кому чужое пламя как ножи.

Спалить дотла! - шипели их наветы.
Пускай сгорит его хрустальный сон!
Пусть станет прах из песни и сонета,
Пусть будет автор болью сокрушён!
И факелы взметнулись над порогом,
И рухнул свод, охваченный огнём,
И чёрный дым взметнулся по дорогам,
И пал театр в пожаре ночном.

На утро - пепел. Угли. Дым и копоть.
Обугленные доски. Тишина.
Но я не стал ни клясть судьбу, ни роптать,
Ни горевать, испив беду до дна.

Я оглядел руины - прямо, строго,
И усмехнулся пеплу и золе
Ну что ж, начнём сначала, понемногу.
Не первый раз творить на чёрной мгле.

Не мнил я, будто в чём-то стал я лучше,
Не звал себя бессмертным, не гордясь.
Но знал я твёрдо: свет, что душу мучит,
Не гаснет так - с огнём не рвётся связь.

И камень к камню, строчку к строчке новой
Я поднимал мой театр из огня
Спокойно, честно, радостно и ново,
Как будто зов небес позвал меня.

Пусть жгут опять - я вновь построю сцену.
Пусть рушат - я взойду из чёрных плит.
Не потому, что знаю жизни цену
А потому, что сердце всё горит

Простым огнём: творить, дарить, светиться,
Не требуя ни славы, ни венца.
И если хоть одно живое сердце
Согреется - я счастлив до конца.

Я недостоин, знаю. Я не гений.
Но эта радость - строить и творить
Сильней огня, сильнее разрушений.
И этот свет ничем не погасить.