Плакала, плакала старая скрипка...

Плакала, плакала старая скрипка,
И звук её падал на серый гранит.
Казалось, что каждая капля рыданья
О чьей-то погибшей душе говорит.

О тех, кто оставил родимые стены,
Кто в море житейском надежду терял.
О тех, кто дошёл до последнего края,
И плача в бессилье колени склонял.

О тех, кто оставил родную отчизну,
Кто дом променял на чужие края.
Кто бросившись в море за призрачной жизнью,
Потерянным странником стал навсегда.

О тех, кто в погоне за всем мимолётным
Сгубил безвозвратно всю юность свою.
Кто душу менял на мгновенное счастье,
На горькую славу, на блеск, мишуру.

О тех, чья душа не увидела света,
Кто в буре страстей самого себя сжёг.
Кто жил без молитвы, без Бога, без неба,
И к той тихой пристани выйти не смог.

И скрипка рыдала...
Но в плаче печальном
Звучала надежда, сильнее скорбей.
Пока ещё в сердце живёт покаянье,
Господь не закроет Небесных дверей.

И в этих надрывных, тончайших стенаньях,
Что душу терзали, как острый металл.
Рождался луч света, рождалась надежда,
И купол церковный вдали  засиял.

Он плыл над землёю, как тихое знамя,
Крестом рассекая вечернюю мглу.
И каждый невольно, забыв о печали,
Поднял к небесам утомлённо главу.

И каждый в душе вдруг своей обратился,
Услышав молчанье сильнее, чем гром.
И кто-то впервые за долгое время
Пред Богом заплакал, забыв обо всём.

Ещё лишь вчера ты смеялся ребёнком,
Не ведая горя, ни слёз, ни тревог.
Сегодня уж старость стучится неслышно,
А завтра на Суд призывает Сам Бог.

А скрипка всё пела и плакали люди,
Кто мог ещё слышать её тихий зов.
В её одиноком, печальном звучанье
Как будто слезами излился Сам Бог.