Арбузный Байкал, Гитлер капут и собаки

 В 2019 году мы с сестрой захотели тихого, спокойного отдыха и погнали на Баргузинский залив в деревню Максимиха!
 Мы ехали навстречу солнцу и байкальскому загару, но сибирское лето решило иначе, встретив нас бодрящей прохладой и периодическими  дождями.
Впрочем, обо всем по порядку.
Сама Максимиха — деревушка невероятно уютная. Она вольготно растянулась вдоль живописного берега Баргузинского залива. С одной стороны — бескрайняя водная гладь, с другой, прямо через трассу, — дремучая тайга, куда местные жители ходят за грибами и ягодами как в супермаркет. Из-за близости к Улан-Удэ туристический приток достаточно высокий. Деревня буквально соткана из гостевых домов, гостиниц и баз отдыха на любой вкус. Мы, например, бросили якорь в гостевом доме  с говорящим названием «Причал» (если, конечно, память не изменяет мне с кем-то помоложе).
Есть в Максимихе и своя экзотика. На местном болоте регулярно тусуются журавли. Точный вид этих пернатых я вам не назову — орнитолог из меня так себе, — но вели они себя крайне деловито. Прилетали на болото как в ресторан, ужинали и важно расхаживали по камышам, пока мы кутались в куртки и пытались поймать хоть один лучик байкальского солнца в первые три дня  нашего отпуска...

Едва бросив вещи в номере, мы наперегонки помчались к Байкалу. Идти было всего ничего — метров триста через потрясающий, пахнущий хвоей сосновый бор. Воздух — сказка! И вот он, величественный Баргузинский залив. Я, в предвкушении от предстоящего заплыва, решительно шагнула к кромке воды и окунула ногу. Ух… Водица оказалась просто ледяной)))
 В голове пронеслась короткая мысль: «Ну всё, девчонки, приплыли....».
Первые два дня мы провели в режиме экстремального сибирского отдыха. Мы честно сидели на берегу и под яростными порывами ветра пытались… загорать. Выглядело это максимально комично: кутаешься в куртку, подставляешь нос ветру и делаешь вид, что ты на лазурном побережье. Ветер дул не просто холодный, а леденящий. Не исключено, что это был тот самый легендарный и суровый старик Баргузин из песни.

Каждый день я упорно заходила по щиколотку в эту хрустальную воду. Внутри бушевал настоящий шторм из двух полярных чувств. С одной стороны — дикий восторг от этой бесконечной водной мощи и фантастического вида на полуостров Святой Нос. Вода Байкала, кстати, удивительная — она отчетливо пахнет свежим арбузом! С другой стороны — легкая грусть от того, что вот она, красота, прямо перед тобой, но Байкал-батюшка в свои объятия не пускает. Будто ворчит: «Рано вам еще, девицы, рано! Сидите на берегу, дышите арбузами и просто любуйтесь».
Но сибирский характер так просто не сломать. День за днем, час за часом где-то глубоко в душе крепла железная уверенность: меня пустят. Я обязательно искупаюсь! А пока я куталась в плед и с чисто исследовательским интересом наблюдала за другими туристами.

Больше всего меня поразило отношение местных бурят к Байкалу. Они называют его исключительно Морем — с огромным, почти священным уважением. Бурятские семьи приезжали на побережье в полном составе, но при этом на берегу стояла удивительная тишина: ни криков, ни ругани, ни пьяного шума. Они будто приходили в гости к старшему родственнику — чинно, спокойно, с глубоким почтением.
И на контрасте с этой мудростью было невыносимо стыстно смотреть на компанию русских молодых людей. Они умудрились устроить на этом девственном берегу настоящий свинарник: намусорили, побили пивные бутылки, буквально осквернив место вокруг себя. В голове не укладывалось: как можно находиться в одной и той же неописуемой красоте, но вести себя настолько по-разному?....

Впрочем, берег жил своей жизнью, а Максимиха — своей. Первое, что нас шокировало в деревне — это огромные бродячие собаки, снующие повсюду внушительными стаями. Поначалу мы с сестрой трухнули. Но местные нас быстро успокоили. Оказывается, здесь так заведено: тайга-то под боком, хищники регулярно заглядывают в гости, и одинокой собаке против волка или медведя просто не выжить. Вот они и держат круговую оборону всем коллективом. Есть среди них и домашние на вольном выпасе, и абсолютно беспризорные, но все они — умнейшие и благородные создания. К двуногим туристам они относятся либо с добродушным любопытством, либо с полным нейтралитетом.
Но есть нюанс. Местные брутальные псы на дух не переносят приезжих модных декоративных собачонок! На этих комнатных «мажоров» сибирские волкодавы смотрят с искренним презрением. В их собачьих глазах прямо читается немой вопрос: «Слышь, пудель, ты в своей жизни вообще что видел? Диван да миску с премиум-кормом? А нерпу на льду видел?! А медведя из огорода с матами прогонял?! То-то же».
Эти псы — прирожденные выживальщики. Через всю Максимиху течет небольшая речушка, впадающая в Байкал. В месте слияния вода пошире и заметно теплее, поэтому там постоянно крутится мелкая рыбешка. Так вот, эти суровые сибирские псы умудряются рыбачить на мелководье наперегонки с чайками! Картина незабываемая.

В один из дней на берегу ко мне подошел один такой мохнатый авторитет. Посмотрел оценивающе, вздохнул и просто лег рядом. Ну как было не поделиться с защитником бутербродом с докторской колбасой? Пес жест оценил и с того дня каждое утро преданно ждал меня на пляже, а я уж постаралась его подкормить от души! Я вспоминаю его с огромной теплотой до сих пор... Жив ли он сейчас?
Байкальская зима не прощает слабости. Местные жители позже рассказали нам горькую правду: за долгие зимние месяцы собачье население Максимихи сокращается почти вдвое. Это жестокий естественный отбор. Кто-то гибнет в схватке с лесными хищниками, кто-то не переживает лютые морозы и голод, а кто-то погибает в драках за территорию внутри стаи. Но именно эта жестокость природы рождает в местных людях удивительное милосердие. Зная, как тяжело приходится их мохнатым защитникам, с наступлением холодов деревенские жители начинают кормить абсолютно всех собак. В Максимихе зимой исчезает понятие «чужой пес». Каждая открытая калитка пытается обогреть и подкормить любую пробегающую мимо собаку. Потому что на пороге тайги выжить можно только вместе.


Через неделю, ближе к концу июля, когда до конца нашего десятидневного отпуска оставалось всего ничего, погода внезапно сжалилась над упорными туристками. Вода в Баргузинском заливе начала стремительно прогреваться: плюс шестнадцать, семнадцать, восемнадцать градусов! Для сурового сибирского Моря это уже был практически курортный показатель.
Поняв, что это мой шанс, я морально настроилась. Мысленно, со всем уважением попросив у Байкала-батюшки официального разрешения войти, я сделала первый решительный шаг. Медленно, постепенно, шаг за шагом я погружалась в эту хрустальную бездну. Вокруг меня разлилась невероятная арбузная свежесть, тело обдало бодрящей чистотой, а душу захлестнул такой дикий, первобытный восторг, что перехватило дыхание! Я сделала это!
В первый раз я честно продержалась в воде минут десять. На следующий день — еще дольше. А в последние три дня перед самым отъездом случилось настоящее байкальское чудо: вода у берега прогрелась до фантастических плюс двадцати двух градусов! Тут уж мы с сестрой оторвались по полной программе и накупались вдоволь. Великое Озеро все-таки оценило наше терпение и приняло в свои объятия.

Под занавес нашего отпуска мы с сестрой купили экскурсию в Чивыркуйский залив. Группа подобралась колоритная — сборная солянка со всех баз Максимихи. Но ярче всех сияли трое. Во-первых, одна примечательная семейная пара: муж — весельчак под легким хмельком, генерирующий безумные идеи, и его жена — строгий, но опытный стабилизатор этих самых внезапных порывов. Во-вторых, наш неотразимый гид Владимир — руководитель какого-то детского турклуба. Всю дорогу он сыпал научными фактами и байками, но, увы, память — штука ветреная. Тогда я еще не вела блоги и не снимала видео, так что все его лекции остались где-то там, в 2019-м. О чем сейчас очень жалею!
Мы бодро миновали КПП Забайкальского национального парка, пропылили мимо песчаной косы Мягкая карга и докатили до поселка ( или порта?)  Монахово. А дальше началось самое интересное — нас погрузили на катер. Мы скользили по озерной глади мимо островов Бакланий и Белый Камень, бухт Крутая и Крохалиная, огибали остров Голый и нарезали круги вокруг острова Лохматый. По пути кормили чаек. Наш курс лежал в знаменитую бухту Змеевая, где по программе намечался ЗОЖ-курорт: прием целебных термальных ванн и финальное купание.
И вот тут-то и произошел тот самый  Инцидент.
К пирсу Змеевой мы пришвартовались почти одновременно с катером, под завязку набитым туристами из Германии. Мы первыми высыпали на берег и устремились к двум деревянным купелям. Из инфраструктуры там обнаружились кабинки для переодевания, но — о, этот вечный отечественный сервис и бессовестные хулиганы! — крючки на дверях были безжалостно сломаны.
Делать нечего, за кустами не спрячешься. Я зашла в кабинку, скинула одежду и осталась в почти )))), безупречном костюме Евы. И надо же было такому случиться: стоило мне на секунду отпустить дверь, чтобы выудить из сумки купальник, как коварный байкальский ветер ка-а-ак дунет! Дверь распахивается настежь. А прямо по дорожке в этот момент чинно шествуют три немецких бюргера!

Мой внутренний рефлекс сработал мгновенно: чтобы спасти лицо (в прямом смысле), я резко разворачиваюсь к ним спиной, являя иностранной делегации всю широту русской души… ну, вернее, филейной ее части. Осознав, что отступать поздно, а шоу уже состоялось, я уже с пониманием дела натянула купальник.
Но на моем импровизированном стриптизе культурный шок для немцев не закончился. Едва они успели моргнуть, как из-за кустов перед ними вырос тот самый веселый муж из нашей группы. Оценив обстановку, он грозно посмотрел на иностранцев и на всю бухту выдал историческое:
— Ну что, немцы?! Гитлер капут! )))

На этой триумфальной ноте международные переговоры завершились, и началось всеобщее братание. Дальше все шло как по маслу. Купание в заливе, слова восторга на русском и немецком языках — все смешалось. На обратном пути капитан нажал на гудок — это был условный знак для местных чаек. Птицы тут же пошли на перехват катера, они уже привыкли и летели как по команде. Гид Владимир взял большой кусок хлеба, поднял руку, и чайка на полном лету виртуозно выхватила добычу прямо у него из пальцев.
А на десерт начались настоящие гонки. Наш капитан решил, что уступить немцам на водной трассе — это позор для флота РФ.  Нам нужно было во что бы то ни стало обогнать их катер и первыми прийти в порт. Как думаете, кто громче всех свистел, улюлюкал и орал «Гони-и-и!»? Конечно, наш главный аниматор под шофе! Под его чутким предводительством мы обошли немецкое судно  и первыми причалили к берегу. Наша взяла! Это был идеальный, незабываемый финал нашего байкальского путешествия.