Дюмания

Атос, Портос и Арамис
«Бордо» любили и трюфели.
Откушать вместе собрались
у стен мятежной Ла-Рошели.
Бекон, багет, бутыль вина.
Гвардейцы вышли на маневры.
Эй, мушкетёры! — вам война
совсем не действует на нервы?
На шпаге, кое-где в крови,
насажен гриб,  сыр «Валансе'».
Война – карьера. Се ля ви!
С неё вернёмся мы не все.
Наш сир Людовик с Ришелье
давно за всех и всё решили.
До Ла-Рошели — пара лье.
До Лондона — полтысячи милей.
Не всем дано так пить вино
и понимать судьбы остро'ты.
Недоедают и давно
в осаде полной гугеноты.
А д'Артаньян от страха пьян —
ему грозит топор и плаха.
До зрелищ жадных поселян
ждёт представление с размахом.
(Размах заплечный палача
и дрожь и пыл любой остудит).
Или героями  встречать —
ведь победителей не судят.
Народ, политика, кураж.
Война и казни. Кто сильнее?
О, век великолепный наш!
Мы никогда не повзрослеем.
Да, никогда. Пусть никогда.
Идут века, идут года –
плывут под парусом Ла-Маншем.
То войн, то казней череда.
Мы никогда не станем старше.
Ну, что, наш верный раб Гримо!
Неси баранину с пореем.
В душе на всех из нас клеймо:
«Мы никогда не повзрослеем».